Бандит-одиночка и дочка! - Лия Седая Страница 37

Выбирала новые сказки, разглядывала картинки. Я, как неопытный папаша, предлагал и пазлы, и раскраски, сам перебрал всю наваленную для детей ерундистику.

Но увы, ничего мой зайчик не захотела.

— Может, кушать хочешь? — я уже всерьез думал о том, чтобы вызывать на помощь нашу добрую домоправительницу. Развлекатель для детей из меня так себе. — Может, мороженого?

— Оно невкусное, — Янчик уныло посмотрела на телегу с разноцветным угощением неподалеку. — Я стаканчики люблю, чтоб у них шоколадом внутри было полито.

Я кивнул.

А ребенок-то знает толк!

Вечером куплю коробку таких стаканчиков и притащу домой. А, и салфетки! Точно!

По ходу, надо в телефоне уже записывать, что нужно купить для дочки.

Вот так и становятся ответственными папашами, Трофим. Я хмыкнул. Нормально, прорвемся. В конце концов, офицером я тоже стал не сразу, а тут всего лишь маленькая девочка.

К тому же — у меня есть шикарная няня!

— Давай Яне позвоним уже, а? — зайчик тронула меня за руку.

В груди стало тесно от ее серого взгляда. Столько мольбы в нем было. Янчик была шикарным ребенком. Не ныла, не выпрашивала, не капризничала. Она просто задавала вопрос и ждала, соглашусь я или нет.

Моя бывшая — гадина.

Как можно было превратить ребенка вот в такое? Ребенок должен быть живым, противным и вредным. Непоседливым. Как я в детстве. Ну, может быть, чуть-чуть полегче, чтобы я поседел хотя бы к ее совершеннолетию. Девочка ведь.

— Давай позвоним, конечно, — я сжал ее пальчики, не давая отдернуть руку. — Пойдем вон туда сядем на лавочку и позвоним.

— Пойдем!

Ну, наконец-то!

Хоть сколько-нибудь живости в голосе. А то совсем поникла наша малышка.

Она взобралась на лавочку и даже ерзать начала от нетерпения. Я достал смартфон, набрал номер и поставил на громкую связь.

Гудок.

Еще гудок.

Третий.

Четвертый.

Да что за хрень-то? Кошечка, ты где у меня? Резко накатило ощущение паршивости. Интересно, куда она сегодня поехала. Что, если...

Я сбросил вызов.

Да нет. Нет у нее никого. Точно нет. Иначе Михалыч бы доложил. Иначе она бы со мной сегодня ночью так себя не вела. Ее тело мне не солгало, я это точно знал. Моя кошка была неопытной и очень голодной. Всю свою накопленную нежность вывалила только мне.

— Пап, ну, снова набери, — потормошила меня дочка. — Может, она в туалете или руки мокрые.

— Ага, — я проглотил комок нервов внутрь.

— Алло? Владислав Андреевич?

— Я, — от ее голоса меня резануло еще сильнее, чем от неподнятой трубки. — Ты что, плачешь?

— Яна, почему ты плачешь? — дочка почти упала на мои руки, чтобы быть поближе к телефону.

— Я не плачу, — я нахмурился. Ага, как же, поверил я тебе, кошечка. — Все хорошо. У вас что-то случилось?

— Нет, ничего не случилось. Просто Яна соскучилась по тебе и попросила узнать, когда ты к нам приедешь. Мы гуляем по торговому центру. Или, давай, мы тебя сами заберем?

— Ай, да нет, не нужно. Вы мне адрес напишите, я приеду скоро.

Ее торопливый отказ мне тоже не понравился.

Да что происходит-то?

— Хорошо, сейчас папа напишет! Мы тебя жде-ем! — Янчик сама ткнула кнопку отбоя на дисплее. — Пап, отправишь?

— Конечно, — я потянулся к ее голове и чмокнул в висок.

Но отправлю я не только няне адрес. Еще и на работу парням сообщение напишу. Пусть посмотрят по системе, где сегодня машинка каталась Янина. Мне так спокойнее будет.