Я тебя сломаю - Анастасия Князева Страница 37

Мысли о том, что я его очень обидела не отпускают. Ранила по больному. Предала…

Не знаю, откуда это взялось, но других объяснений у меня пока нет, а спросить напрямую страшно. Только хочется все исправить. Знать бы еще, что…

Я не понимаю, как себя вести. Какой быть? Арина из прошлого кажется мне сильной, уверенной в себе, успешной. Я ничего из этого за собой не улавливаю. Теряюсь, когда Мирон рядом. Не знаю, куда себя деть. Какой быть? Мне кажется, я раздражаю его своей беспомощностью. Он не верит в мою амнезию. Постоянно ищет подвох. Я бы тоже наверное не поверила. Но это так! Я ничего не помню! Я не помню его.

Более того, мой жених меня пугает. Меня пугают его глаза. Слишком холодные, суровые, отстраненные. В них плещется злость… на меня. За что?

И все равно, когда он рядом мой пульс учащается. Эмоции выходят из-под контроля. Я теряюсь.

Так было всегда?

Я не помню. Память не откликается. Никаких зацепок.

— Арина, детка, я ухожу, — в гостиную заглядывает Марта. Кажется я снова потеряла счет времени. — Ужин в духовке. Обязательно поешь.

— Хорошо, спасибо вам, — выхожу за ней и помогаю надеть пальто.

— Завтра немного опоздаю. Сын попросил посидеть с внуком.

— Конечно. До свидания.

— Не скучай.

Провожаю ее взглядом и возвращаюсь в квартиру.

Снова одна.

Ну, и чем мне заняться?

На кухне царит стерильная чистота, аромат запеченых овощей щекочет нос, но отчего-то есть совсем не хочется. Окидываю свои владения придирчивым взглядом и, задержавшись на миксере все-таки уступаю своей внутренней хозяйке.

Я обожаю готовить.

Это открытие теплом разливается по груди, все грустные мысли уходят на второй план. Хоть что-то в себе мне по-настоящему нравится. Интересно, а Мирону я раньше готовила?

Еще один вопрос, который пока останется без ответа. Иногда мне кажется, что мы с ним и правда с разных планет. Молчание в тягость, разговоры не клеятся, взгляды будоражат. Неужели так будет всегда?

Собираю волосы в пучок и, вымыв руки, начинаю выкладывать на стол ингредиенты для блинов. Увлекаюсь настолько, что невольно начинаю подпевать себе под нос. Сначала тихо, потом полушёпотом. Слова песни сами складываются в предложения, голос выдает правильную мелодию, и воображение охотно накладывает фоном голос известного исполнителя.

Вот так вот — собственная жизнь неразгаданный ребус, зато песни Лазарева помним наизусть. Мозг, да ты издеваешься!

Снимаю со сковороды первый блин. Укладываю на тарелку и выливаю смесь для следующего. Процесс готовки успокаивает. Я и не замечаю, как румяные солнышки постепенно образуют небольшую горку, прихожу в себя только, когда в коридоре раздается трель звонка.

Настырная такая. Нетерпеливая.

Без труда угадываю в нежданном госте своего жениха. Выключаю плиту и бегу открывать, волнуясь и дыша через раз.

Распахиваю дверь и тут же оказываюсь прибита к полу стальным как лезвие взглядом.

— Чего открываешь, не глядя? А если это кто-то чужой? — отчитывает меня, как ребенка.

Обида накрывает меня с головой. Щеки краснеют. Я не знаю, куда себя деть.

— Прос…

— Не извиняйся, — перебивает он, и в голосе слышится раздражение. — Запомни на будущее и больше так не делай. Не в сказке живем. Пропустишь?

Выгибает бровь, из-за чего мне хочется провалиться на месте.