Тайная мама для сына миллиардера - Ада Линн Страница 37

Натуральные светлые волосы, большие серые глаза, даже форма губ и носа похожа.

Что там говорила Райская?

«Мы стараемся удовлетворить любые, самые взыскательные требования. Запрос на классический, славянский тип лица и светлые глаза, как у вас – очень высок».

Эдуард действительно похож на меня. И на женщину, которая официально считается его родной матерью.

— Лиза, – растягивая гласные, произносит Валентина. – Очень приятно познакомиться.

Я никак не могу ответить тем же. При всё желании.

Сразу же вспоминается история о том, как эта женщина забыла сына в торговом центре, как он сутки провёл в полиции.

Но я должна быть вежливой. Я просто няня в этом доме, а это жена хозяина, хоть и бывшая.

Я должна ответить вежливостью на вежливость, но когда я открываю рот, из него вылетает совершенно неожиданная для меня фраза:

— Не могу сказать того же, госпожа Тагирова.

Женщина на мгновение замирает, а затем начинает хохотать.

— Яна, ты была права. Она та ещё заноза в заднице!

— Рада, что развеселила вас. До свидания.

И я направляюсь к лестнице мимо женщины.

— Погоди-ка! Длинные, худые пальцы клешнями впиваются в моё запястье.

— Ты мне не нравишься, дорогуша. Так что давай решим этот вопрос раз и навсегда.

— Я с вами решать ничего не собираюсь.

— Очень зря! Я знаю о тебе много такого, что плохо отразиться на твоей репутации. Артур ненавидит тайны.

— Как любопытно, – медленно проговариваю я. – Ведь у вас они тоже есть.

Валентина замирает. Хлопает наращенными ресницами. Бросает быстрый взгляд в сторону Райской.

— Тайны есть у всех, только вряд ли тебе известны мои.

— Ошибаетесь, – ледяным тоном отрезаю я. – Мне известна очень любопытная тайна. Та, что касается меня, вас и Эдика.

Женщины замирают. Переглядываются между собой. Первой отмирает Райская:

— Что же тебе известно?

— Я родила здорового мальчика, а вы мне соврали. И отдали ребёнка Валентине Тагировой и её мужа. Я знаю, что Эдуард – мой сын.

— Ты помешалась, – глядя мне в глаза невозмутимо врёт Яна. – Ты потеряла ребёнка и теперь в каждом мальчике хочешь видеть своего сына. Эдуард не твой ребёнок.

Хочется кричать. Хочется подняться наверх, взять папку с документами и швырнуть в лицо этим лживым стерва. Только какой смысл? Я вообще не планировала с ними говорить на эту тему. Мне важнее поговорить с другим человеком.

Так что я прекращаю спор.

— Как скажете, – отвечаю мёрзлым тоном. – Мне больше не о чем с вами разговаривать. До свидания.

Всё же ухожу наверх. Обхожу женщин на расстоянии, чтобы никто не смог схватить меня за руку.

К счастью, больше никто не пытается меня удержать, но как только я поднимаюсь на второй этаж, слышу в гостиной приглушённые злые голоса.

Пусть обсуждают.

Следующие три дня я переношу свои вещи в комнату на первом этаже.

Горничные перемещают одежду Тагирова в мою спальню рядом с Эдиком.

Я мысленно прокручиваю диалог с Артуром. Проверяю документы – они по-прежнему лежат в комнате Эдуарда. Мальчик не захотел с ними расставаться. Эту зелёную кожаную папку ему дала бабушка перед смертью.

Бесконечно редактирую в уме первую фразу, которую скажу миллиардеру.

Я родная мать вашего сына.

Ваша жена не рожала Эдуарда, это сделала я.

Я суррогатная мать Эдуарда. Нас с вами жестоко обманули.

Все варианты кажутся глупыми, неубедительными, даже лживыми.