Притворись моей, бывшая - Алиса Климова Страница 37

— Нет, — рванулась снова.

Он усмехнулся, отпустил одну руку и тронул меня через трусики. Я не удержала стон. По телу прошла дрожь, Ник провёл пальцами сверху вниз и отодвинул трусики в сторону.

— Лгунья, — прохрипел он, поглаживая меня.

У меня ещё был шанс оттолкнуть его.

Нет, не было — тело больше мне не принадлежало, разум поплыл. Он расстегнул брюки, я потянулась к его рубашке. И расправилась с двумя пуговицами. Схватила за галстук…

— У тебя галстук на резинке?!

— Ненавижу галстуки. — Он разжал мои пальцы и, стянув галстук, отшвырнул его. — Идиотская удавка.

— Неужели ты не научился их завязывать? — расстегнула пуговицы до конца и провела по его груди.

Ник шире развёл мои ноги. Взгляд глаза и движение навстречу. Я стиснула зубы, приказывая себе молчать. Это просто страсть. Он — мой бывший, я свободна и больше его не лю…

— Ник, — вскрикнула я и вцепилась в его волосы.

Его дыхание становилось всё тяжелее, а движения быстрее. Меня уносило течением, и я не хотела останавливаться. Поцелуй в шею, в плечо, колючая щетина…

Он просунул ладонь между моей задницей и сиденьем, смял ягодицу и вдруг остановился. Я облизнула пересохшие губы. Взгляд пылал и был одновременно холодным, серо-зелёные глаза блестели сталью.

— Продолжай, — шепнула я и повела бёдрами, и в следующее мгновение вскрикнула. Это просто секс, вспышка. Это…

— Ты не ад, — глухо сказал он у моего уха. — Ты — его исчадие и моё проклятье. Ты…

Ладонью Ник провёл по голому бедру и рванул трусики. Они впились в кожу, тонкая ткань натянулась и затрещала. Ник накрыл мою грудь ладонью через платье, и я совсем потеряла себя. Осталось только желание и держащее на гране боли удовольствие.

Ник

Её грудь всегда идеально помещалась в мою ладонь. Ева закатила глаза, рассыпавшиеся вокруг её головы, разметавшиеся по белой коже сиденья и её плечам волосы казались золотыми нитями. Мышцы выкручивало и сводило. Её усиливающаяся дрожь превращала меня в осла, ведомого одним желанием — увидеть её наслаждение. Я хотел видеть, как она кончает и слышать её стон. Вместо того, чтобы взять своё, я готов был пожертвовать яйцами, но довести её до конца.

Ева запрокинула голову, подставив мне шею, приоткрыла губы, ногтями впилась мне в руку.

— М-м-м… Ник… да… нет….

Она заметалась подо мной, заскребла ногтями. Я дёрнул платье с её плеча, и грудь с торчащим розовым соском выскочила из декольте. Накрыл опять и сдавил.

— Ник! — закричала Ева.

Она плотно обхватывала мою плоть собой. Проклятье! Это было наивысшим кайфом — примитивным и потому самым чистым, без всяких «но». Вошёл в неё до упора, но в последний момент включились мозги. Я отпрянул, и белые пятна брызнули на остатки её трусиков, на её кожу.

Она медленно открыла глаза, губы тоже приоткрылись, и меня торкнуло снова.

— Доволен? — спросила она, лёжа подо мной.

— Ещё как, — скривил губы. — Надо было с этого начать. По доброй памяти.

Открыл машину.

— Салфетки в бардачке, — сказал прежде, чем выйти. — Сама разберёшься. Да… Было неплохо. Хоть здесь обошлось без разочарований.

— Без разочарований? Это ты, — её голос дрогнул. — Ты — моё главное разочарование, Ник. И не смей. Это ты всё разрушил, а я… Я просто ушла.

Захлопнув машину, я застегнул брюки. Отошёл подальше и со всей силы пнул попавшуюся под ноги жестянку. Всё катилось в тартарары, и всё из-за неё! Я всё разрушил?!