Хрустальная ложь - М. Эль Страница 376

— Ты растворяешься, — его ладонь тяжело и собственнически ложилась на ее талию. — И всегда непременно босиком, чтобы я точно не услышал.

Однажды, едва дождавшись, пока его дыхание станет глубоким, она попыталась бесшумно выскользнуть из-под одеяла, ступая на цыпочках, как тень. Он поймал ее одним неуловимым движением, его рука, казалось, появилась из ниоткуда, и властно легла на ее бедро, прижимая к матрасу. Глаза по-прежнему были закрыты.

— Назад.

— Виктор…

— Назад, змейка. Легко и добровольно, — голос Виктора был полон дремотной угрозы. — Или понесу.

И она вернулась, ощущая себя пойманной хищницей, но скрывая довольную улыбку в изгибе его шеи.

Завтрак стал их еще одним, не менее важным, тихим ритуалом. На кухне, залитой утренним светом, Виктор пил свой обжигающе-крепкий черный кофе, без сахара и лишних слов. Для Валерии же он собственноручно готовил нечто особенное: ароматный кофе с кардамоном, от которого по дому разносился пряный, уютный запах.

— Не смотри так, — она ставила перед ним дымящуюся чашку, чувствуя его взгляд.

— Я смотрю, как ты просто… живешь рядом.

— Не романтизируй, — она пыталась отшутиться, но ее щеки предательски розовели.

— Поздно, — отвечал он, и его ладонь, словно невзначай, касалась ее талии, притягивая ближе. — Ты сама меня таким сделала. Безвозвратно.

И, конечно же… Каждые два-три дня это повторялось. Словно по невидимому сигналу, она все равно исчезала за кофе. На пару часов. И неизменно возвращалась, загадочно улыбаясь, с одной и той же фразой:

— А я просто… читала меню.

К этому времени Виктор успевал обзвонить, кажется, полстраны, поднять на уши всю охрану, разослать ее фотографию по всем окрестным кафе и даже заглянуть в самые укромные книжные магазины. И встречал ее у ворот дома с видом мужа, которого только что предали все боги.

— Валерия.

— Что?

— ДВА ЧАСА, — каждое слово было пропитано ледяной обидой.

— Так я меню читала!

— ТЫ ТАК СОБИРАЕШЬСЯ МЕНЯ В МОГИЛУ СВЕСТИ, ДА?! — рычал он, но уже в следующее мгновение притягивал ее к себе в медвежьи объятия, крепкие и надежные. Потому что на самом деле был безмерно, до дрожи, рад, что она вернулась. И цела.

Она тренировалась каждый день. Яростно, вдохновенно, до седьмого пота. С итальянцами — ее «придурками», как она их ласково называла, с американцами — его элитой, прошедшей не одну горячую точку. И каждый раз на ринге это было зрелище, от которого замирало сердце: расчетливая война встречала неистовую, неукротимую стихию. Как-то Валерия легким, изящным движением выбила нож из руки опешившего Рико, а затем, развернувшись, одним махом уложила на лопатки сразу двоих его самых опытных охранников. Метт, глядя на этот балет смерти, тогда только и смог выдохнуть:

— Господи, босс, она вас точно не убьёт?

— Нет, — Виктор гордо улыбнулся, его взгляд был прикован к грациозной фигуре Валерии. — Она меня любит.

— А если разлюбит?

— Тогда убьёт, — без тени сомнения ответил он. — И я сам дам ей нож, чтобы у нее получилось быстрее и без лишних мучений.

Валерия усмехнулась, окинув его быстрым, понимающим взглядом, и подмигнула. И продолжила бить всех подряд, демонстрируя истинный класс.

Она вернулась в суд. Зал заседаний, казалось, замирал при ее появлении. Прокуроры, видавшие виды, реально испугались, их лица бледнели при ее остром взгляде. Даже старый судья, прославившийся своей невозмутимостью, однажды едва слышно пробормотал: