Дорогая первая жена - Даша Черничная Страница 38

Мать за последнее время изменилась. Аккурат с тех пор, как узнала о моей свадьбе.

Поникла, стала выглядеть усталой, будто что-то грызет ее изнутри. Только в том ли дело, что она хотела для меня другую жену, или есть что-то еще?

Она не признается, но налицо изменения в ее настроении.

Лимит эмоциональных качелей на сегодня исчерпан, поэтому я стараюсь сохранять хладнокровие.

— Ты прекрасно знаешь, как Лейла болеет. Температура поднимается буквально за считанные минуты, и жаропонижающее не помогает. Даже если бы я был дома, не факт, что сразу понял бы, что ей стало плохо. В чем ты обвиняешь меня?

— Я доверила Лейлу тебе, Идар. Понадеялась на то, что ты будешь рядом с ней. И каков итог? А если бы я не вернулась раньше?

На глаза матери наворачиваются слезы.

— Все обошлось, мама. Так ведь?

— Нет, Идар. И после того как Лейлу выпишут, я забираю ее к нам.

Я дергаюсь от этих слов.

Мой дом впервые в жизни наполнен хоть какой-то жизнью, и я понимаю, что не желаю ничего менять.

— Я хочу остаться, ба, — Лялька грустно улыбается.

— Остаться? — ахает мама.

— Да, мне у Идара… хорошо. Там Назар, и с Надей мы подружились.

Мама переводит взгляд на Надю, будто видит ее впервые.

Внутри у меня все холодеет. Я как-то ждал от матери хоть немного тепла по отношению к Наде.

В этот момент я даже дышать перестаю, боясь, что Надя тоже встанет в горделивую позу, но она сжимает руки в замок и произносит вполне миролюбиво:

— Здравствуйте, Римма… простите, я не знаю вашего отчества, — и даже выдавливает из себя вежливую улыбку. — Мне жаль, что Лейла заболела, но думаю, тут ничьей вины нет, это просто стечение обстоятельств.

Она бросает взгляд на меня, и я выгибаю бровь.

Кто-то встал на мою сторону? А не ты ли, девочка, еще двадцать минут назад вела себя так, будто я для тебя пустое место?

Я смотрю на мать. Ну давай же, скажи хоть что-нибудь Наде!

— Лейла, возможно, тебе нужно что-то привезти из дома? — Надя дарит моей племяннице уже более искреннюю улыбку, понимая, что ждать ответа от моей матери бессмысленно.

— Если только планшет. Бабушка мои вещи взяла, — и тянет руку к моей матери. — Ба, ну пожалуйста, можно я останусь у Идара!

Взгляд жалобный, такой, что проберет даже черствого чурбана.

Мама поднимается на ноги, целует Лейлу в лоб и говорит нежно:

— Я подумаю, — а после смотрит уже куда холоднее на меня. — Идар, пойдем обсудим с тобой кое-что.

Надя отступает в сторону, пропуская нас, а мама у двери оборачивается.

— Надя, я могу попросить вас побыть с Лейлой?

— Конечно, — тут же отвечает та.

В благодарность моя мать кивает и выходит из палаты, я следом за ней.

Мы отходим в конец коридора, где можем поговорить и не быть услышанными.

— Ты зачем ее привез сюда? — шепотом кричит мать.

— Она моя жена, если ты забыла, — говорю спокойно.

Мать от моих слов дергается и отшатывается, будто я ударил ее.

— Ты что… Идар, — бледнеет на глазах, хотя, казалось бы, куда больше. — Я же просила… просила тебя не связываться с ней!

Просила. И тогда я пропустил мимо ушей слова матери. Но сейчас у меня возникает резонный вопрос.

— Но почему, мама? Что с Надией не так, раз сама мысль о том, что я сближаюсь с ней, лишает тебя покоя?

Мама тяжело вздыхает и отвечает не сразу:

— Я хочу как лучше для тебя, — пауза. — И для нее тоже. Просто постарайся держать ее на расстоянии вытянутой руки.