Одержимость Тамерлана - Элена Макнамара,Яра Северная Страница 38

Это интимнее, чем вчера. Мы смотрим друг другу в глаза, дышим одним воздухом. Каждое движение — не просто секс. Это что-то большее

Моя, — шепчет он, притягивая меня к поцелую. — Только моя.

Твоя, — соглашаюсь я, не в силах спорить.

Ускоряюсь. Он стонет, запрокидывает голову, обнажая шею. Я целую её, кусаю, оставляю след.

Лера, — выдыхает он. — Я не долго... ты слишком...

Давай, шепчу я. — Вместе.

Его рука скользит между нами, пальцы находят нужное место, надавливают. И лечу, кончаю, сжимаясь вокруг него.

Он следом, вжимается глубоко, замирает, стонет мне в шею. Чувствую, как пульсирует

внутри, наполняет.

Обнимаемся крепко, не двигаемся. Дышим тяжело, приходим в себя.

— Завтрак остыл, — бормочу я в его плечо.

Плевать на завтрак.

Сидим так ещё минуту. Потом он мягко поднимает меня, выскальзывает. Я встаю на ноги, ощущая, как его семя стекает по бедру. Неловко.

И мы снова не предохранялись. Снова! Вот чёрт!

— Хочу ещё съездить на плантации, — говорю я, садясь наконец на свой стул. — Погулять.

Может, сфотографировать для отчёта.

Он качает головой.

Сегодня нет. Другие планы.

Какие?

— Хочу показать тебе кое-что. Поедем после того, как поешь нормально.

Ем быстро — лепёшки, сыр, фрукты, запиваю остывшим кофе. Он смотрит, усмехается.

Проголодалась?

Ещё бы. После такого...

Он смеётся — негромко, грудью.

Едем минут двадцать. По грунтовой дороге, петляющей между садами, потом в гору, по узкой тропе. Машина подпрыгивает на ухабах, меня трясёт.

Далеко ещё? Почти приехали.

Впереди показывается дом. Большой. Двухэтажный. Белый камень, деревянные балки,

широкие окна.

Но... странный.

Одна сторона явно новая — свежая штукатурка, блестящие окна, аккуратная крыша. Другая будто после бомбёжки

— осыпавшаяся краска, выбитые стёкла, часть стены разрушена, видны кирпичи, арматура.

Тамерлан паркуется у входа, глушит двигатель

Что это? — спрашиваю я.

Мой дом.

Смотрю на него, потом снова на здание.

Твой? Но почему он такой... наполовину разрушенный?

Долгая история, — он выходит из машины. — Пойдём. Покажу.

Следую за ним. Он открывает дверь — массивную, деревянную, с кованой ручкой. Заходим внутрь.

И это... невероятно.

Внутри совсем не похоже на то, что снаружи. Чисто. Светло. Просторно. Высокие потолки с балками. Большие окна, сквозь которые льётся свет. Паркет на полу светлое дерево, тёплое.

Стены свежевыкрашенные — бежевые, молочные оттенки.

Мебель уже есть — диван большой, мягкий, с десятком подушек. Ковёр персидский, ручной работы. Камин, в котором сложены дрова. Полки с книгами. Картины на стенах — пейзажи, горы, море.

Это... красиво, — выдыхаю я. Рад, что нравится.

Прохожу дальше. Кухня — огромная, современная. Гранитные столешницы, техника из

нержавейки, остров посередине. Окно над раковиной выходит в сад.

— Ты сам всё выбирал?

Да. С сестрой. Она помогала с деталями.

Поднимаемся по лестнице на второй этаж. Коридор, несколько дверей. Открываю первую — спальня. Большая кровать с резным изголовьем. Шкафы. Зеркало в полный рост. Балкон с видом на горы.

— Наша спальня, — говорит Тамерлан за спиной. — После свадьбы.

Оборачиваюсь.

Не думала же ты, что я живу в сторожке?

Честно? Не знала, где ты живёшь.

Здесь. Строю уже два года. Почти закончил. Осталось пару комнат доделать.