Разреши мне любить - Ольга Рузанова Страница 38

— Какая прическа лучше? – раздается рядом голос дочки сестры Юли, – Эта или эта?..

Я оборачиваюсь и вижу в ее руках две куклы. На голове одной из них два кривых хвоста, у другой – косичка.

— Эта, – показываю на ту, что с косой.

Племяшка поджимает губы и придирчиво осматривает обеих кукол, а затем разворачивается и идет к креслу со словами:

— Миля, твои хвостики некрасивые. Ты с ними, как лохушка… ой… лохматуфка. То есть, лохматушка.

Наблюдаю за тем, как они сдирает с головы лохматушки две резинки и, вооружившись, расческой, берется за дело. Потом перевожу взгляд, на залипшего в приложении робототехники Ромаша.

Каждая их эмоция и движение теперь воспринимаются иначе. Я смотрю на них глазами родителя. Мои дети тоже должны расти счастливыми.

— Леш, идем, я тебя накормлю, – зовет Настя, заглядывая в гостиную.

Я судорожно вздыхаю и направляюсь за ней в кухню. Стол сервирован на двоих – меня и Кира, который приехал только что.

Усевшись на стул, откидываюсь на его спинку и проезжаюсь пятерней по волосам.

Я рассчитывал поговорить пока только с сестрой, но держать это в себе физически больше не могу.

— Насть…

— М?..

— Как ты отреагировала бы, узнай, что у меня есть дети?

— Дети? У тебя? – уточняет со смехом, обернувшись через плечо, – Поздравила бы, а что?..

Сидящий напротив зять перестает жевать и, почуяв подвох, сощуривает глаза.

Он, как никто другой знает, что это – узнать о ребенке совершенно случайно. Моя сестра растила Ромку одна до трех лет. Правда всплыла, когда жена старшего брата Кирилла заметила сходство его и моего племянника.

Однако причины скрывать Ромаша от его отца у Насти были иные. Они с Греховцевым плохо расстались.

— Ну так, поздравляй, – говорю, удерживая взгляд зятя.

— С чем? – не понимает сестра.

— У меня есть дети, как выяснилось.

— Дети? – спрашивает Кирилл, – Что, даже не один?

— Близнецы.

Родственники замолкают, и на кухне повисает звенящая тишина. Скрежет моей вилки о тарелку режет ухо, пускает озноб по спине. Настя смотрит на меня огромными глазами.

— Это шутка, Леш?..

— Нет. Им почти два года.

— Что?.. – ее ладонь взлетает и прижимается ко рту.

— Ты серьезно, Лех?.. – еще раз уточняет Кирилл.

— Блядь!.. – не выдержав, выругиваюсь тихо, – Да!

— Ты не знал о них? Как узнал? Кто их мать? У тебя была девушка?.. – справившись с первым шоком, начинает пулеметить сестра, – Почему ты узнал только сейчас?!

Никто о Варьке и том, что у нас было, не знает. Я не делился. Сейчас, хочу я этого или нет, семью придется вводить в курс дела, хоть я и планирую выдавать информацию дозировано.

— Она замужем.

Греховцев откладывает вилку и, отодвинувшись от стола, складывает руки на груди.

— Ты встречался с замужней?! Лешка!..

— Нет. Она забеременела до того, как вышла замуж. Сейчас они расстались.

— Боже!.. – восклицает она, – Как такое могло случиться?! Эта девушка вышла замуж за другого, будучи беременной от тебя?! Она, что не знала этого?!

— Нет. Ее Варя зовут.

Настя отворачивается и упирается обеими руками в столешницу. Спина напряжена, плечи часто вздымаются.

— Насть… – подает голос ее муж, – Успокойся.

— Сколько, говоришь, детям? – вдруг спрашивает она.

— Почти два.

— Тем летом… помнишь, когда разбили твою машину… Это все взаимосвязано? Из-за той девушки?