Танец первой жены - Полина Зорина Страница 39

Уже на следующий день мы получили известие, которое снова внесло коррективы в наш уклад.

За ужином Эмир и Мадина переглядывались как заговорщики, улыбаясь друг другу.

— У нас есть радостная новость, – начал Эмир, улучив момент. – Мы с Мадиной были в клинике и хотим вам кое-что показать, – он вышел из кухни и вернулся со сложенным пополам листком. Торжественно развернул его перед Руфиной.

Мадина светилась от счастья как начищенный четвертак.

Снимок УЗИ.

— Что это? Желудок Мадине просветили и у нее все в порядке? – проворчала Руфина.

— Мама, это твой внук! – с укором сказал Эмир. – Ты же все прекрасно поняла. Неужели ты не рада?

— Лейле еще нет и двух месяцев. Не слишком ли вы поторопились? Два младенца в одном доме! Вы меня с ума свести хотите?

— Руфина! – прикрикнул на нее Азамат. – У детей радость.

— Наш сын двум женам дать ума не может. Зато детей плодит со скоростью света! Рухнет этот дом.

— Чем больше детей, тем крепче род, – веско сказал Азамат, – поздравляем вас.

— Ничего не скажешь, сестра? – Мадина посмотрела на меня выжидающе.

— Поздравляю вас, – глухо отозвалась я.

— Надеюсь подарить Эмиру сына. Он так ждет его, – улыбнулась она.

Айза спокойно жевала лепешку, не особо вслушиваясь в разговоры.

— У тебя скоро появится братик или сестричка. Ты рада, Айза? – обратился к ней Эмир.

Айза замотала головой.

— У меня уже есть сестричка. Если будет еще кто-то, ты совсем со мной не будешь играть.

— Буду, Айза, ничего не изменится.

Я знала, что изменится все. Уже изменилось. С появлением Мадины Лейле уже не получает того внимания, в котором купалась с рождения Айза. Старшей дочери пока еще перепадают полчаса перед сном. Но когда у Мадины и Эмира появится ребенок, и этого не будет.

Все молча уткнулись в свои тарелки. Свекровь ела нервно. Ее ложка то и дело звякала о край посуды.

Мадина вдруг громко всхлипнула:

— Мне кажется, что нашему ребенку здесь не рады. Мама, что я делаю не так? Разве я вас обидела словом или делом? Я всегда старалась быть хорошей женой? Разве есть моя вина в том, что я люблю вашего сына? Разве ребенок виноват, что здесь его не ждут?

По ее щекам покатились крупные слезы.

— Тише, – ласково зашептал Эмир. – Тебе нельзя нервничать. Давай я провожу тебя в комнату.

Извинившись, она поднялась. Утирая слезы с лица, выплыла из кухни. Эмир последовал за ней.

— Ты бы с ней полегче, Руфина, – назидательно сказал Азамат. – Девочка чуткая.

— Хорошо, дорогой, как скажешь.

Эмир вскоре вернулся и положил какую-то бумажку на стол.

— Мы не хотели говорить, но, видимо, придется. У Мадины угроза выкидыша. Это заключение врача. Ей нельзя нервничать, поднимать тяжести, наклоняться. Последние два дня Мадина работала не покладая рук. Может, причина ее плохого самочувствия в этом? – он многозначительно посмотрел на мать.

Руфина выдержала его взгляд:

— Так пусть в больницу ляжет, раз все так серьезно! Или пусть у себя дома поживет. А то скинет, а ты скажешь, что это от того, что я на нее косо посмотрела.

— Мадина говорила, что никак не может тебе угодить. Теперь я и сам вижу, что ты ищешь повод прицепиться к ней.

— Смени тон. Не забывайся. С матерью разговариваешь, – негромко, но жестко сказал Расул.

— Я просто требую уважения к своей жене. Она моя законная жена. Будущая мать моих детей.