Развод. Я хочу стать мамой - Виктория Вишневская Страница 39

Я поднимаю обессиленно руку, блокирую телефон. В чём теперь смысл? Ни мужа, ни сестры. После увиденного я не хочу никого видеть. Мир сузился до боли и одиночества.

Но… Есть же ещё малыш Лены, который должен родиться, правда? Эта мысль должна бы подбодрить, но я только сильнее сутулюсь, сжимаюсь, пытаясь сдержать слёзы.

Не хочу. Теперь я не хочу этого ребёнка.

И всё из-за мелкой, которую я любила несмотря на её ошибки. Закрывала на них глаза, помогала, потому что она была одна. А в ответ на мою доброту она решила разрушить мою семью.

А чем думал Август? У меня никогда не было сомнений в его верности, а теперь… Всё как на ладони, без прикрас, без надежды.

В дверь стучат, но я никак не реагирую. Холодно, хочется укрыться, спрятаться, что я и делаю, закутавшись в тёплое одеяло. Знобит — от нервов, от ожидания. УЗИ сделают позже, но я уже знаю его результаты. Всё как и раньше. Ничего нет, малыша нет.

Прячу замерзший нос, слышу, как открываются двери. Тихие, тяжёлые шаги я узнаю сразу. Привыкла слушать их каждое утро и ночь. Август.

Он нерешительно идёт к кровати. Слышу, как берёт стул, ставит его рядом. Перед глазами снова всплывают картинки — одна за другой, как удары. Но слёз нет. Лампочка внутри будто перегорела. Огонёк сдуло ветром, погасив спичку. Всё выжжено ими двоими.

— Ариш, — тихо зовёт он, кладёт ладонь на моё бедро. Хочется сморщиться, вскочить, убрать эти мерзкие руки, которые только недавно трогали мою сестру. Но сил нет. — Ты как?

Молчу. Сверлю взглядом окно. Надеюсь, что он просто уйдёт, увидев моё игнорирование.

— Я всё объясню, – говорит, так и не услышав ответ на свой вопрос.

— Ты спал с ней? — спрашиваю, надеясь, что он был мне верен. Что это фото — ненастоящее. Что всё произошедшее в кабинете — лишь подстава.

— Нет, — уверенно отвечает он. Внутри что-то шевелится, как будто из пепла проскакивает маленькое и целое перо феникса. Но оно тут же рассыпается, становясь пылью. — Да. Возможно. Я не знаю, Арин. В тот день…

— Август, — перебиваю его. — Я только что потеряла ребёнка. Нашего ребёнка. Из-за вас.

Он молчит. Ему нечего сказать.

А у меня вдруг находятся силы. Жалкие остатки.

— Я хочу подать на развод.

— Арин, ты на эмоциях…

— Это моё окончательное решение. Как только родится Ленин ребёнок, я заберу его и забуду о вас.

Да, я теперь ненавижу сестру. Но ещё нерожденный малыш, который будет мне родны ни в чём не виноват. Не виноват же?

Говорю себе так, словно уговариваю.

— Его нет.

Я не мигаю, смотрю в окно.

Как — нет?..

— Тогда у неё случился выкидыш, но она решила соврать.

Я прикрываю глаза.

Уголки губ сами собой поднимаются вверх.

Я жестока. Либо лишилась чувств. Потому что это… замечательно.

Теперь меня ничто не держит. Ни муж, ни ребёнок, ни сестра.

Я останусь одна и больше не вспомню об этих людях.

Жизнь с чистого листа. Без причин оборачиваться назад.

— Тебе нужно отдохнуть. Я приду позже, – говорит он, вставая. Он не хочет попасть под горячую руку и ещё раз услышать про развод. Но это неизбежно – на этот раз я железно уверена, что хочу избавиться от этих людей.

Дверь хлопает.

Я снова прикрываю глаза, и первая слеза срывается с ресницы, медленно скользит по виску.

Всё будет хорошо. У меня всё будет хорошо.

Через несколько минут приходит врач. Я лежу, так и не шевельнувшись, будто окаменевшая.