Пропасти улиц - Любовь Левшинова Страница 39

Блондинка незаинтересованно огляделась, уселась удобнее на табурете. Вик облокотился на кирпичную стену рядом.

Огни спального района утопали в черных бесснежных сумерках. За дверью балкона играла тихая баллада.

— Он тебе нгавится? – Вик кивнул подруге, начиная диалог.

Штат несколько секунд смотрела за горизонт с шестого этажа, будто находилась в измерении, где скорость звука равнялась одной затяжке. Обернулась на Вика, моргнула.

— Кто?

— Миша.

— Это который?

Она в хмельном недоумении заглянула через окно в квартиру, словно пыталась найти левитирующую неоновую стрелку над одним из гостей, которая ответит на ее вопрос.

Виктор со смешком вздохнул. Наивная беспечность Штат поражала.

— Ты с ним целовалась на кухне.

Было удивительно, что такое надо пояснять. Он, конечно, тоже редко имена спрашивал, еще реже их запоминал. Но Штат все-таки была какой-никакой девчонкой, у них это должно быть иначе. Очевидно, Штат плевала не только на законы о хранении холодного оружия, но и на социальные.

— А. – Она кивнула. – Не знаю, целуется классно.

Пожала плечами, вновь устремила взгляд за темный горизонт. Казалось, там были темы, интересовавшие ее больше.

— Так нгавится?

Вик встретился с ее непонимающим взглядом, пытаясь в нем заметить хотя бы оттенок не вписывающихся в равнодушие чувств.

Ничего. Ее, сколько ни старался, Вик прочесть не мог. Будто она не думала вовсе. Только делала. Оттого намерение оказывалось скрытым. В ее голове что-то происходило, а потом смазывалось ее резкостью и импульсивностью. Действия или слова Штат нельзя было предугадать.

Вик мысленно себе пообещал: когда прочтет ее, защитит диссертацию по физиогномике.

— Мы в седьмом классе? – Штат пренебрежительно фыркнула, окончательно возвращаясь из-за горизонта в реальность. Ее недоумение было почти оскорбительным. – В смысле нравится? Туловище у него симпатичное.

— Туловище?

Гаркающий смешок разрезал тишину.

Со Штат было приятно находиться рядом. Несмотря на все ее шипы и острые словечки. Только это помогало Вику не видеть ее полной сукой. Этот диалог мог стать аргументом против.

— Ну, и личико. – Она пожала плечами, стряхнула пепел с сигареты. – Хотя я больше смотрела на туловище. У него под футболкой такие кубики. – Она мечтательно закатила глаза.

Виктор словно пытался разложить подругу на атомы. Что ей движет? Почему за некоторых она готова убивать, а на других даже не плюнет, если те будут умирать от жажды? Где ее грань сострадания?

Он и собственные ответы на эти вопросы не знал. Но заглянуть в душу Штат казалось делом первостепенным. Со своей разберется потом. Желательно на Страшном суде.

— Хочешь его?

Штат пронзила друга подозрительным прищуром. Будто ждала окончания шутки или искала метафору. Но Вик спрашивал напрямую. Она затянулась, смотря парню в глаза.

— В смысле переспать? Не, я пас.

— Почему? – Шумный выдох через нос.

Виктор спросил себя, почему он сам этим никогда не интересовался. Штат была симпатичной. Интересной собеседницей. Смешно и черно шутила. Не выносила мозг. Даже он успел побывать в трех более-менее серьезных отношениях, почему же подруга сидела у всех на коленках, любила раздеть прямо на диване кого-то особенно рельефного, но даже имен не запоминала? Не из вредности, а из полного безразличия. Неудивительно, что Сене она понравилась. Недоступное, яркое яблочко.