Зараза, которую я ненавижу - Ксюша Иванова Страница 39

— Мамочка, — моя девочка подходит сбоку, протискивается между мной и Воронцом, обнимает меня. — Мне ску-у-учно. Поиграй со мной.

— Давай, я с тобой поиграю? — предлагает Никита.

И вот хоть убейте меня, но я вижу в его глазах, устремленных на дочь, совсем другой интерес! Теперь он знает, что она его… Как он поступит?

Она хватает его за руку и с довольным смехом утаскивает в свою комнатку.

— Проявляет интерес к ребёнку. Значит, нацелен на серьёзные отношения, — докладывает свои измышления Макаровна.

— А что вы скажете за его глаза? — восхищённо заявляет Серафима. — В этих глазах просто вселенская грусть какая-то.

— А я думаю, девочки, что нам с вами нужно поговорить о чём-то другом, а не обсуждать человека, находящегося в соседней комнате, — заявляет Валюша.

И пока они втроём препираются на тему можно ли обсуждать кого-то за глаза, я потихоньку смываюсь из-за стола.

Со страхом заглядываю в комнату.

Воронец сидит на полу.

Розочка скачет рядом, усаживая рядом с ним своих зайцев и мишек.

— Сейчас будем чай пить!

— Настоящий?

— Игрушечный, конечно! С чебупелями!

— А что такое чебупели?

— Не знаешь про чебупели? Ай-ай! Какой невоспитанный ребёнок! — Розочка цокает язычком, недовольно качая головой.

Расставляет розовые пластмассовые чашки перед всеми. Воронцу сует в руки такой же розовый чайник из набора.

— Наливай!

— А тебе?

— Чичас. Мне чашечки нету.

Убегает на кухню за чашкой, проскочив мимо меня.

— Как ты могла скрыть от меня ребёнка?

Во взгляде Воронца такой лёд, что об него порезаться можно! Мне кажется, у него даже губы от злости побелели. А ведь за столом шутил и смеялся.

Что, проняло тебя, да?

— Ты бросил меня, — пожимаю плечами, бросаясь в бой, очень стараясь делать это негромко. — Другую привёл на моё место. Я что, на помойке себя нашла, чтобы навязываться?

— Ты права не имела! Я в суд подам!

— Вперёд! — конечно же, я говорю это с вызовом, но от ужаса, что он это реально сделает, просто хмель весь моментально выветривается! — И не забудь изложить в суде, что не платил все эти годы алименты!

— Ты не дала мне такой возможности, — возражает он. — Я бы платил.

Он говорит тихо, но твёрдо, а я не выдерживаю и уже практически перехожу на крик.

— Уходи отсюда немедленно! И чтобы я тебя больше не видела никогда!

— Яся, — кричит из притихшей кухни Валюша. — Что случилось?

Розочка обнимает, прижавшись к спине.

Воронец неспеша рассаживает на детском диванчике зверей и ставит перед ними чашки.

Потом проходит мимо нас, присаживается на корточки перед Розочкой.

— Пока, малыш! — искренне улыбается ей. — Мы скоро ещё увидемся.

Поправляю трясущимися руками волосы. Сердце колотится в груди от несправедливости и обиды!

Глянь какой уверенный! Увидится он скоро! Как же!

Он сам нас не захотел! Сам! Я одна все эти годы растила дочь, а теперь что получается, что я ему же ещё и должна была что-то! Да какое он право имеет!

Когда он уходит, я сползаю спиной по стене на пол, забыв про старушек. Розочка, почувствовав мой настрой, усаживается на колени и гладит меня по голове, приговаривая что-то ласковое.

Валюша громко командует, выезжая в прихожую на своём кресле.

— Так, Яся, быстро к нам. Будем принимать решение, что делать дальше. Все наши уже в курсе…