Закон чебурека - Елена Логунова Страница 39

Но вовсе не потому, что кому-то все-таки пришла в голову та разумная мысль.

Разумные мысли в тот момент гуляли где-то сами по себе и попасть в наши перегретые головы не стремились.

Я оглянулась.

Мамуля протянула мне банковскую карточку.

— У меня свои есть, — напомнила я.

Трошкина с тяжким вздохом отлепилась от стены и на заплетающихся лапках пошла к лифту, заявив:

— Карты у тебя есть, а физподготовки нет, ты не залезешь на балкон, Кузнецова, не льсти себе. Придется снова мне.

Кстати, да. Было такое, лезла она как-то на козырек над подъездом…

— Ты сейчас тоже не залезешь! — Я оценила нетвердую поступь подруги.

Мы немного потолкались у лифта, вяло отпихивая друг друга, но в итоге ввалились в кабину вдвоем.

Двери закрылись, но я еще успела увидеть и услышать, как мамуля, оставшаяся в одиночестве, за неимением других собеседников объявила своему бегемотовому сумарю:

— Мы не можем это пропустить! — и вздернула ношу на плечо, твердо намереваясь последовать за нами.

На балкон все-таки полезла я. Это оказалось не так уж сложно: для начала достаточно было встать ногами на металлические поручни, ограждающие суверенную территорию не имеющей балкона квартиры на первом этаже. Оттуда я, спасибо высокому росту, дотянулась руками до наших перил, и вот это был опасный момент — я висела, сучила ногами, обронила с них шлепки и чуть сама не упала.

Кое-как я смогла подтянуться и втиснула ступни в просвет между ограждением и полом балкона. Мамуля с Алкой, синхронно подпрыгивая, удачно подпихнули меня в пятую точку, и полученного импульса хватило, чтобы перевалиться через ограждение.

— Ты как там, Инка? — устало пыхтя, спросила снизу Трошкина.

— Нормально, — ответила я, издавая похожие звуки.

— Какое нормально, Дюша, ты прибавила минимум три кило! — укорила меня мамуля. — Мы еле справились…

— Вот и молодцы, — проворчала я. — А теперь помолчите и не мешайте справляться мне…

Я достала из кармана мамулину карту и подошла с ней к балконной двери. Повинуясь нажатию, хлипкий — одно название! — замок послушно втянул язычок, я толкнула дверь и…

Сверху на меня спикировало что-то округлое, вроде бы серое, по форме похожее на бейсбольный мяч!

— М-мать вашу!

Удар в плечо пришелся по касательной, но все равно очень чувствительно обжег кожу. Мелькнула мысль: осиное гнездо! — и я, не раздумывая, ловко вытолкнула упавший предмет в щель под стеклянным ограждением балкона. При этом воображаемые осы успели больно тяпнуть меня за босую ногу — ее будто огнем опалило.

— М-мать! — эхом отозвалась Трошкина.

Часть ее короткой ругательной фразы накрыло как пиканьем в телевизоре, звуком, похожим на влажный шлепок. Я выглянула с балкона — Алка, спортсменка наша, еще стояла в низкой волейбольной стойке с соединенными кулаками, а отбитый ею снаряд уже прошел через зенит и пикировал вниз.

— Да вашу… — Мамуля крякнула, удачно приняв подачу на голову.

Соломенная шляпа смялась, но прекрасно самортизировала, отправив снаряд по дуге за кусты — на территорию квартиры под нами.

Шмяк!

Звук был глухой, совсем не страшный.

В отличие от раздавшегося вслед за ним дикого рева.

— Да так вас и растак! — с гневным воплем над кустами подпрыгнул Василий Алибабаевич в одних купальных шортах.

На груди у него блестело мокрое пятно нездорового желто-зеленого цвета.