ИЗМЕНА. Развожусь! - Евдокия Гуляева Страница 39

И даже когда с его лёгкой руки передо мной появляется чашка с горячим чаем, он остаётся стоять рядом со мной – похоже, из-за поразительной стрессоустойчивости. Нужно отдать ему должное.

— Говори.

— Игорь Ильич явно не в восторге оттого, что происходит. Он был очень… – Пауза. Константин словно подбирает деликатное слово: – Да, очень настойчив в своей просьбе вас увидеть. И потом, вы Семёновича сегодня отпустили. А с пункта охраны наверняка доложили, что вас подвезли на спортивной Audi (называет номер машины).

Я благодарю его за предупреждение. Дворецкий оказывается-то совсем не такой «душный», как кажется! Особенно, когда мы с ним связаны общим ночным секретом с его подслушиванием.

Надо признать, желания Бессонова я точно не разделяю и никуда идти не собираюсь. Поговорить о разводе необходимо, но не сию секунду. Я смотрю на наручные часики и хмыкаю: скорее всего, даже не сегодня.

Спустя почти час и две чашки чёрного чая, тихо иду в свою спальню. Босиком, прихватив с собой пиджак, туфли и папку с документами о разводе.

Там, в темноте меня ожидает малоприятный сюрприз в виде восседающего в кресле Игоря. Я даже вздрагиваю от неожиданности, когда загорается свет.

* * *

— Чем обязана твоему визиту?

С виду он абсолютно спокоен. Однако ничто так не убедительно, как слишком очевидные факты: его губы сжаты, нижняя челюсть напряжена, пальцы стискивают подлокотники, а во всей фигуре столько напряжения, что мне кажется – он сейчас катапультируется… или вскочит на ноги. Одно из двух.

— Что тебя удивляет? – Игорь ощупывает меня взглядом с ног до головы. – Я твой муж.

— Неужели? Тогда как в нашем доме и кровати оказалась другая женщина?

— Ревнуешь? – он произносит это со снисхождением и лёгким пренебрежением так, что меня передёргивает. – Это не должно тебя волновать. Её больше нет.

Мне стоит неимоверных усилий сохранять внешнее спокойствие и даже безразличие. Держусь на морально-волевых. И вроде у меня получается. Сердце стучит как безумное, ладони потеют, но я продолжаю игнорировать весь внутренний тремор, разве что не могу спрятать раздражение во взгляде.

— Ничуть. Ты можешь хоть сейчас её вернуть. Мне нет до этого дела.

— Прыгаешь по мужикам? – Игорь смотрит на меня и усмехается; подчёркнуто вальяжно откидывается на спинку кресла, как истинный хозяин жизни.

— Мне плевать, что ты обо мне думаешь. – Я безразлично пожимаю плечами. Мне в самом деле всё равно: – О тебе я не думаю вообще.

Молчит. Тишина пробирающая.

Только разворачиваюсь, чтобы уйти, пустых комнат в доме предостаточно, как слышу в спину:

— Ладно. Ты добилась своего. Считай, что я заинтересован. – Игорь хмыкает, словно сдерживая смешок. Только на сам бесчувственный тон его голоса это нисколько не влияет: – Раздевайся. Что там говорят про супружеский долг? Исполню пусть не в виде долга, так хоть в виде… благотворительности.