Враг моего отца похитил меня - Кристина Жиглата Страница 4

Я старалась, была отличницей, тщательно изучая мельчайшую информацию, которую в меня вкладывали.

Но толку в этом всем?

Толку в том, что я училась, старалась, работала над собой?

Если нет будущего, и я всю жизнь здесь просижу, то я не хочу так…

— Ну не плачь, дорогая… всё утрясется, - мягко сказала Алина Викторовна, когда она увидела мои слезы. После чего поднялась со своего стула и, подойдя ко мне, крепко обняла.

— Что утрясется? – спросила всхлипывая, на что женщина только устало вздохнула. – Пожалуйста… Скажите ему что я хочу с ним поговорить, - вновь попросила я о том, о чем просила каждый день.

— Ну ты же знаешь… Он не придет, - отвечает она, погладив меня по волосам.

Я отстранилась от нее и отвернулась.

— Я больше не могу так, - прошептала. – Если он не придет… Я больше не буду учиться, играть… есть!

Сегодня ровно пять лет, с того дня как меня похитили и я больше не хочу сидеть в этой клетке. Надоело.

Устала!

Не могу!

— Ты же понимаешь, что таким вот поведением ничего не добьешься? – с сожалением в голосе ответила Алина Викторовна. – Он не придет, даже если ты будешь умирать… Жить или нет – твой выбор. Он просто дает тебе все возможности и инструменты жить более-менее нормально.

Её слова ещё больше напускают на меня чувство обреченности.

Слёзы накатываются на глаза с новой силой.

— За что он так со мной? – спрашиваю шепотом. – За что…

— Ты же знаешь, что я не могу с тобой об этом говорить, - отвечает женщина, погладив меня по голове. – Но… Он не такой монстр как ты думаешь… Просто есть причины.

— Серьёзно?! Есть причины? Не монстр?!! – срываюсь, кричу, плачу. – Тогда кто он… Раз поступил так со мной?

— Успокойся, не кричи… Иначе снова пришлют доктора. Ты же не хочешь укол? – спрашивает она.

Не хочу! Эти их успокоительные уколы… Как же я их всех ненавижу!

— Уходите. Сейчас же… Я больше не буду играть! – говорю уже спокойно, но уверенно и твердо.

Алина Викторовну устало вздыхает и покидает мою темницу.

Я же ещё долгое время сижу и плачу, осмысливая свою жалкую жизнь и всё то, что происходит…

Нет выхода, только пустота…

Разве можно так жить?

Охваченная тоской и грусть, после воспоминаний о семье, я почти уже сдаюсь, но быстро беру себя в руки, дав себе мысленные наставления:

«Я сильная! Выдержу! Всё вынесу! И однажды выбравшись отсюда, отомщу ублюдку сполна! А я выберусь! Клянусь, выберусь!».

Чтобы не поддаваться угнетающим мыслям и вернуть себя в тонус, я отправилась на беговую дорожку, на которой обычно бегала по несколько часов в день. Выматывала себя настолько сильно, что дурным мыслям не было места.

Сейчас я тоже бегала, пока полностью не вымотала себя…

Затем я приняла быстрый душ и переоделась в шелковую ночную сорочку, с тоненькими бретельками и с открытым декольте. В ней я выглядела красиво и сексуально… Особенно сейчас.

Теперь, когда мне исполнилось восемнадцать и мое тело приобрело округлости в нужных местах, а грудь значительно увеличилась, на мне идеально смотрелась любая одежда, которой меня обеспечивали… А приносили мне неплохую одежду, дорогую и только то, что выбирала я.

Я любила красиво одеваться ещё с детства, и папа никогда мне ни в чем не отказывал, потому что я была любимой и желанной дочерью для него. Именно поэтому я умела выбирать удобные и одновременно красивые наряды. И это так никуда и не делось.