Кто не спрятался, я не виновата - Варвара Шестакова Страница 4

3

Первые огни и свечи на задрапированных столах открытой террасы зажглись в шесть часов. Официанты, облаченные в военные мундиры, скроенные в стиле времен Великой французской революции, уже разносили шампанское, приветствуя первых гостей вечера.

— Нет, эта удавка меня сегодня добьет. – Андрей стянул с шеи бархатную бабочку и расстегнул несколько пуговиц на рубашке, освободив порозовевшую шею.

— Андрей, это же Ив Сен-Лоран! Я специально подбирала ее для тебя, именно для таких случаев. Ты должен ее надеть, посмотри вокруг – это неприлично. – Голос Элен звучал мягко, но настойчиво.

— То есть ты готова допустить мои страдания в угоду местным традициям? – усмехнулся Андрей, потирая красную борозду на шее, которую оставил галстук. – Посмотри – это же просто гильотина медленного действия.

Элен не ответила.

— Миша! Вытащи руки из карманов! – крикнула она сыну. – Французские мальчики никогда так не делают. Да, Михаель? – Она подмигнула ему.

— Но я же не францу-у-зик! – скорчил он гримасу, тщательно артикулируя последний слог, и еще глубже запихнул руку в карман.

— Вот видишь, Андрей, ты дурно влияешь на детей!

— Оставь их в покое, – мягко возразил он и потрепал тонкие косички Лизы. – Или хочешь, давай устрой нам революцию, французы же воинственный народ.

«Как быстро она принимает правила игры, как легко навязать взгляды, манеры и законы, – думал Андрей. – Еще немного, и она вовсе забудет, откуда она. Она забудет про Питер, про Москву, про прогулки по набережным в белые ночи, про свой университет, про Машку, вместе с которой защищала диплом. Еще чуть-чуть – и она сама поверит в то, что родилась в сердце Франции, что это щебетание и есть ее родной язык, а Эйфелева башня – любимое место для прогулок в юности».

— Я говорил тебе, что мы придем слишком рано. – Андрей щурился в лучах опускающегося солнца. Оно красиво сочилось сквозь плетеные изгороди террасы. – Взгляни вокруг, столы еще пустые. Мы сидим тут уже полчаса, как самые голодные.

— Ну что ты, мне просто хотелось увидеть все с начала до конца, это же все-таки национальный праздник. Чем больше мы будем окунаться в истоки жизни французов, тем быстрее мы проникнемся ею, сможем раскрыть их душу.

— Ну, вообще-то, мы сюда не веру менять приехали и не заниматься исследованием французской души. – Андрей вновь затеребил воротник рубашки. – Перестань поэтизировать. Это работа, Лена, это всего лишь бизнес. Быть может, сегодня мы живем во Франции, а уже завтра нам придется осваивать просторы Испании, или, например, Швеции, или даже Катара. И ты с тем же рвением бросишься изучать их душу?

— Но пока мы во Франции, Андрей, – испытывающее посмотрела на него Элен. – И ты знаешь, что такое Франция для меня!

Андрей знал. Элен восторженно разглядывала входящих на открытую террасу гостей и маленькими глотками, больше для вида, потягивала шампанское. Эта была та жизнь, о которой она всегда мечтала – торжественные приемы с кучей ритуалов и важными персонами. Здесь, облаченная в вечерний наряд, со сложным плетением в волосах, окруженная мужем и детьми, она чувствовала себя этакой графиней, матерью знатного семейства с полотна XIX века.