Разреши мне любить - Ольга Рузанова Страница 4

— Мари поехала к Юле?

— Да. Она сама прислала за ней такси к аэропорту.

— Я думала, она остановится у нас, – проговариваю, обращая внимание на чемодан, которого раньше у мужа не было.

— Там подарки от мамы, – отвечает на мой невысказанный вопрос, Игрушки и, кажется, одежда.

— Она не приедет повидаться с мальчиками?

— Приедет. После дня рождения твоей тетки.

Станис снимает пальто, я принимаю и убираю его в шкаф.

— Твоя одежда лежит на кровати, – говорю, имея в виду мягкие домашние штаны и футболку с длинным рукавом.

— Как твое настроение, Варь? – обнимая за талию, привлекает к себе, – Головные боли повторялись?

— Нет, уже легче.

Мой организм отреагировал не лучшим образом на смену климата. Я стала слабой и болезненной.

Повисает недолгая пауза, в течение которой Станя, улыбаясь, кружит глазами по моему лицу.

— Я соскучился, солнце, – проговаривает интимным тоном.

— Я тоже. Как дела на работе?

Я снова делаю это – меняю направление, которое задал муж, ментально его отталкивая. И он, конечно же, это сразу замечает. Вздыхает, коротко целует в губы и отпускает.

— Дети не спят?

— Нет. Они с Мариной в комнате. Заглянешь к ним?

— Переоденусь и загляну.

Чаще всего мне нравится, как Станис ведет себя с сыновьями – тепло и непринужденно, но в то же время по-отцовски правильно. Без лишних нежностей и излишеств. Он не станет целовать их пятки и животики до визга на всю квартиру и не кинется ночью варить рисовую кашу с бананом для Арса, как это делаю я.

Поприветствовав мальчишек и вручив им подарки от бабушки, муж увлекает меня на кухню.

— Варюш, у тебя ко дню рождения Юли все готово?

— У меня есть, что надеть, – говорю, доставая мясо из духовки.

— В салон пойдешь?

— Надо? – отбиваю со смехом.

— Ты выглядишь прекрасно, не обижайся.

— Я не обижаюсь, Стань. Но в салон не записывалась, прости.

— Значит, обойдемся без салона, – отвечает просто, – Я хочу, чтобы ты завтра как следует отдохнула и развлеклась.

Боюсь, для этого нужно хорошо расслабиться, а я не помню, когда в последний раз испытывала умиротворение. Завтрашний вечер его не сулит точно – вынужденное общение с малознакомыми людьми, обмен дежурными любезностями и на несколько часов пластмассовая улыбка на лице. Если добавить к этому беседы о новых веяниях в живописи и мое перманентное волнение за оставшихся дома детей, то уже заранее хочется бежать с этого праздника, сверкая пятками.

— Саша вчера прилетел с женой. Они вас навещали? – спрашивает Станя, разрезая мясо ножом.

— Не навещали.

Не звонили и не писали. Как и я им. Мы с моим двоюродным братом так и не смогли простить друг друга за то, что случилось два с половиной года назад.

Я, потеряв голову от его друга, едва не сорвала свою свадьбу, за что он натравил ублюдков, которые жестоко избили Лешку и превратили его машину в груду железа.

Мы друг друга разочаровали.