Развод. Больше не люби меня - Даша Черничная Страница 40

Няня, которая сидела с Милой, пока нас не было, уходит, а мы устраиваем с детьми ужин с вредными вкусняшками и просмотром фильмов.

— Федь, я завтра еду договор заключать, поедешь со мной?

С завтрашнего дня Милка идет в новый сад, так что мне больше не придется просить Федора присмотреть за дочкой.

— Не, мам, я поеду кое-что куплю к школе.

Федя ходит в частную школу, где выдают все необходимое, даже ручки там фирменные.

Но в дела Феди я не лезу, если бы хотел сказать — сказал бы, а давление не поможет.

На следующий день оформляю квартиру.

Часть средств оставляю на счете, большую часть вкладываю.

Ближе к вечеру звонит Ардашев.

Мы с ним созваниваемся только по конкретным поводам, и если он звонит сейчас, значит, ему что-то действительно нужно.

— Через неделю прием у Шмидта, — произносит вместо приветствия.

— Я помню.

— Ты не передумала? Это запустит процесс, который будет необратим, а, как я понял, у тебя наладилось с мужем.

— У меня наладились с ним отношения, только потому что я говорю то, что он хочет слышать, а не то, что думаю на самом деле. Так что наше налаживание отношений — спорный момент. Откуда ты вообще все это знаешь?

— Я обязан быть в курсе, — хмыкает. — Раз ты настроена серьезно, будь готова в субботу к восьми.

— Но прием начинается в шесть, — хмурюсь.

— Именно. Появимся, когда этого никто не будет ждать.

Коварно, что уж тут скажешь.

В течение следующей недели я всячески избегаю Костю, при этом он делает мне еще один перевод, предпоследний. Но теперь я понимаю, что четвертой частью придется пожертвовать, потому что после приема Завьялов сто процентов остановит передачу средств.

Спишем это на издержки.

В назначенный день я еду в салон, чтобы меня собрали профессионалы. Я бы и сама справилась, но теперь у меня есть возможность заплатить за себя.

Новое платье, непривычный макияж, прическа тоже другая.

Я выхожу из салона, и водитель Ардашева распахивает передо мной дверь автомобиля. Тимур уже сидит внутри, что-то активно печатает в телефоне.

Увидев меня, он отрывает взгляд от экрана и проходится оценивающе по моим голым плечам, бедре, видном в разрезе платья, и декольте.

— Я бы сказал, что ты великолепна, но, полагаю, это будет банально.

— А ты скажи небанально, — веду плечом.

Ардашев хитро улыбается.

— Готов поспорить, что сегодняшний вечер закончится мордобоем, виновницей которого будешь ты.

Усмехаюсь:

— А я думала, ты скажешь что-то в духе: «Твой внешний вид слишком возбуждает».

— Ах да, и у меня на тебя стоит.

Округляю глаза и в шоке смотрю на Тимура, но тот невозмутим.

— Вов, давай, — тянет руку, и водитель вкладывает в нее длинный футляр.

Ардашев открывает его. Внутри колье-змейка из бриллиантов и серьги. Комплект потрясающе эстетичен и элегантен.

— У меня же есть… — демонстрирую ему свои украшения.

— Все знают, что их подарил тебе Костя. А эти увидят свет впервые.

Не спорю. Да и надо отдать должное, комплект Ардашева больше подходит к моему наряду.

Верчусь на сиденье и поворачиваюсь спиной к Тимуру, тот застегивает на мне колье, я же вдеваю серьги в уши.

— Я верну их после приема.

— Саша, это подарок, — отрезает.

— Думаешь, я не знаю, сколько они стоят? У нас договорные отношения…

— Это не обсуждается.

Кто я такая, чтобы спорить?