Няня для дочки отшельника - Аня Вьёри Страница 40

А Михаил делает вид, что все как обычно. Дескать, так и надо.

Лиза высоко подпрыгивает, держась за нас. Пропускает шаг через один. И вот так, быстро и бодро, мы доходим до школы.

И тут мое сердце замирает. Совсем по-другому. Не так, как дома.

На дороге стоит черный “гелендваген” с наглухо тонированными стеклами.

Действительно бандиты.

.

Михаил

У-у-у… Это вам не культурный господин Расков. Это реально братки…

Захожу на крыльцо старой усадьбы, толкаю дверь и…

— Че надо? – в меня упирается самый настоящий бычара.

Не такой, что с рогами, а… А может, он и с рогами. Это надо его бабу спросить…

Мужик выпячивает подбородок, прижимает рукой пиджак, чтобы я четко видел очертания кобуры.

— Куда идете? Стройка тут! Находиться небезопасно!

— Да я к председателю. Так, поболтать! – стараюсь выглядеть непринужденно.

— Нет тут вашего председателя, – кривится бычара. – Он в офисе у нас, бумажки подписывает, – и сплевывает на пол.

Провожаю взглядом его плевок, понимаю, что кулаки чешутся. Но нельзя. Совсем нельзя. У него пушка, а у меня тут женщины и дети.

— А тебя не учили в школе на пол не плевать? – цежу сквозь зубы, еле сдерживая гнев.

— Да какая это школа?! – фыркает это животное. – Одни развалины! Вон наши сметчики ходят, плюются…

— Сметчики, говоришь? – заглядываю ему за плечо.

— Сметчики! Думаем, сколько сюда бабок вложить придется! – бык выпячивает грудь, будто вкладываться будут непосредственно его бабки.

— Сметчики, – тяну я, – это хорошо. Это разумно, – киваю, отступая с крыльца.

— А то! – фыркает дуболом. – У нас все как надо! Все по уму! Сейчас сметчики все прикинут, потом решим, покупать или нет.

— Угу, – киваю, отступаю на шаг назад.

Вокруг крыльца уже собрались зеваки. Тут не только Шура, тут и Ленька – пасечник, и Витька – тракторист… Тракторов не держит, но умудряется спать в ковше работающего агрегата. Нетрезвый, конечно…

В общем, подтягивается народ. Кто чисто поглазеть. А те, у кого в семьях дети, с обеспокоенным видом.

— Народ, – говорю тихо, – давайте на пятачок. Разговор есть.

Двигаюсь быстрым шагом к магазину. Толпа нестройно идет за мной.

— Эй, шпана! – окликаю пацанят, играющих на качелях. – А ну обегите дворы, где дети живут. Скажите, разговор по школе есть для взрослых. Быстрее!

Мальчишки, видя мой настрой, моментально растворяются где-то в палисадниках.

Я замираю.

Народ вокруг гудит, кучкуется.

— Миш, – слышу шепот рядом.

Черт!

Инга!

Не Михаил, не Михаил Юрьевич!

А блин!

Аж мурашки по коже от ее голоса и от этого вот такого близкого “Миш”…

Жмурюсь, выдыхаю.

— Что? – оборачиваюсь.

Слишком резко. Пугаю ее.

— Михаил, – возвращается к прежней манере общения, – получается, что школы не будет?

— Будет! – рявкаю. – Но для тебя ж это все равно ничего не меняет, – смотрю на нее с вызовом. – У тебя есть и работа, и квартира! Так?

Она хмурится и молчит.

А гул вокруг уже нарастает.

Народу прибавилось.

Ну что ж.

Пора.

Запрыгиваю на одно из бревен. Набираю воздуха в легкие.

— Ну что, деревня! Позволим нас продать или отстоим школу?

.