Бамбалейло! - Галина Шатен Страница 40

— А-а, святая женщина, — с насмешкой проговаривает и откидывается на спинку стула, цокает языком.— Ника, всё равно пиши. Мне с этим мудаком разобраться надо. Раз и навсегда, чтоб ясно было: полезет к тебе — убью.

— Это в каком смысле? — интересуюсь, потому что его угроза как-то совсем пустой не кажется.

Снова смотрит. Только теперь в глаза, и мне прям не по себе становится от этого холода.

— В самом прямом, — медленно отвечает без тени улыбки. — Хочешь, он и к тебе больше не подойдёт, твой недомуж?

А я думаю о том, что хочу, чтоб он покинул как можно скорее мою квартиру.

— Откуда вы с Митей знакомы? — меняю тему, пока Вероника послушно пошла за листком.

Тарас отпивает два больших глотка из кружки. Затем наклоняет голову и оглядывает меня с любопытством.

— Красивая, боевая и любопытная. Хм, — задумчиво проговаривает, потирая щетину. — Всегда у нас с майором один вкус на баб был. Не забил бы он тебя первый — своей бы навек сделал, — подмигивает и потом хохочет.

А затем перестаёт. И снова на меня пристально смотрит:

— Или врёт майор и не его ты вовсе?

Он, конечно, мужчина в самом прямом и во всех иных смыслах. Но его мужественность скорее пугает, чем привлекает.

— Ну, майор, как и положено, никогда не врёт, — нахожу, что ответить, смело выдержав взгляд. Он хмыкает, кивнув.

А я отправляюсь за Вероникой. Она сидит на диване и роется в своей сумке. Усаживаюсь с ней рядом.

— Ты уверена, что с ним тебе безопасно? — шепчу девчонке.

Она удивлённо поднимает брови, когда смотрит на меня.

— Конечно, ближе него нет никого. Я за ним как за каменной стеной. Он так играет, на самом деле он добрый и заботливый.

Ага. Да уж, это точно. Два центнера доброты, чего уж тут.

— Не забудь ещё вписать в свой список Аннет, — указываю на тетрадку, которую вынимает девушка. — Он же не сделает ничего такого, да? Просто попугает маленько?

Девушка качает головой. И в этот момент звучит звонок в дверь. И через мгновение в проёме появляется Тарас и указывает на коридор.

— Там пацан с синей башкой, он чей?

— Хм, я должен переживать? — спрашивает меня тихо Тарас, пока Юрок обнимает Веронику, и они друг другу что-то тихо говорят.

— Разве он похож на угрозу? — фыркаю, закатив глаза. — Идёмте на кухню, пусть попрощаются. Он единственный, кто её всё время поддерживал и смешил. Настоящий друг, в общем. Вам бы больше интересоваться жизнью своей племянницы, чёт вы для любящего дяди отстранены максимально.

Наверное, сама того не подозревая, бью по запрещённым точкам, а с таким мужчиной вообще лучше рот держать на замке. Потому что когда его лицо мрачнеет, то вид в общем становится ещё более устрашающим.

— Так бывает, — коротко бросает. Подходит к окну, но сбоку, и выглядывает, слегка поддев занавеску, словно проверяет обстановку.

— Слушайте, Тарас. Меня никак не касается ваша жизнь и тем более жизнь вашей племянницы. Но не делайте глупости. Глупости очень легко совершить, потом вот разгребать забадаешься.

Мужчина внимательно меня слушает.

— И где ж ты раньше была со своими нравоучениями? Может, не свернул бы я и не пошёл по кривой дорожке-то, — смеётся. Вот придурок. Все мужики придурки, честное слово!

А потом преодолевает расстояние между нами и становится очень близко ко мне, что я замираю. Теперь мне видно его шрам на щеке, спрятанный под щетиной, что его глаза тёмного, болотного цвета, что тонкие губы обветрены.