Время ласточек - Екатерина Блынская Страница 40

На красивом его лбу вздувалась бордовая полоса. Сам он побелел как стена, тряхнул головой и упал на Лизу.

— Вот, блин горелый, неожиданно-то как… – сказал Глеб с издевкой и зашел во двор, звать Фаину Самуиловну и запирать разгулявшуюся Вишню.

Через несколько минут Владик был перевязан Лизой и Фаиной Самуиловной и, обняв Лизу за шею, шатаясь, пошел домой. Лесник уже был дома, но особого волнения не выдал. Лиза сдала Владика отцу и приказала ему лежать пару дней. И даже поцеловала его поверх перевязи, отчего Владик растаял и завыл одновременно.

Разгневанная на Глеба, Лиза вернулась домой.

Глеб, покуривая и прищурившись, стоял на дороге и стругал огромным ножом колок.

— Ну, жив злочинец, – спросил он Лизу, – это он приходил… поженихаться до тебя? Теперь уже не придет.

— Какое твое дело! – взвизгнула Лиза и, не остановившись, вбежала во двор.

Глеб еще постоял, посмеиваясь про себя о чем-то приятном. Лиза высунула голову из окна веранды:

— Чего ты тут стоишь? Горемыкин! Иди домой! Наделал уже дел, чуть не убил ребенка!

— Да я хотел пригласить вас на день рожденье, а вы…

— У кого день рождения?

— У меня.

— А! И что будет? – оживилась Лиза, мгновенно забыв о Владике.

— Гужбан и балабас*.

— Идите одни и гужбаньте.

Ветер выволок Лизины волосы за окно. Глеб сморгнул.

— Без вас наш праздник будет… как-то не очень… я бы сказал… невесел, что ли… И мы потом пойдем купаться, пойдете с нами?..

Лиза, помолчав немного, на самом деле уже все про себя решила.

— Не знаю. Я подумаю.

На самом деле она, естественно, собралась идти и уже перебирала в уме, что бы такое надеть, чтоб все упали. И, спрятавшись в окно, Лиза побежала к шкафчику.

Нина Васильевна пришла с огорода. Лиза собиралась, хотя уже стемнело.

Нарядиться не получилось. И вечер. И комары. И трава-резуха.

Лиза натянула треники, зеленую футболку и прихватила толстовку.

— Ты куда? Уже темно.

— Пройдусь с ребятами недалеко…

— Не боишься?

— Нет. У меня теперь есть охранник. Глеб Горемыкин. Похоже, он мой телохранитель.

— А! Вот оно что! – рассмеялась Нина Васильевна. – Ну ладно… Отец там, на реке, можете вместе вернуться.

За Лизой зашли Лелька с Дронычем, Андрей Рядых и Глеб.

— Маринка уже спит, – сказал Глеб. – Мы взрослой компанией. Без секелявок*.

Лиза пожала плечами, застегнула толстовку и положила руку на предложенный локоть Андрея. Глеб сделал вид, что ничего не произошло, зато Андрей прямо лучился.

Глеб, выбритый и благоухающий через самогон, шел впереди. Через несколько минут они были у реки. Лелька чему-то хохотала, Глеб предложил купаться.

Вода была почти горячая. Не было слышно ни плеска, ни птичьего крика. Все разделись до трусов, кроме Лизы.

— А ты поплывешь одетая? – спросил Глеб.

— У меня нет купальника.

— Ну плыви без купальника, один хрен – темно и тебя не видно.

Лиза стащила одежду.

Ребята уже зашли в воду и плыли вперед. Один Глеб стоял на берегу. Лиза физически почувствовала его взгляд на себе, пока, прикрыв грудь волосами, заходила в воду.

— Твою же мать… – шепотом выругался Глеб, идя за ней следом.

Они плыли рядом. Запах алкоголя побеждал запах воды. Впереди звонко бултыхали ногами Лелька, Андрей и Дроныч.

На том берегу пришлось продираться через заросли кувшинок. Все вышли. Одна Лиза не стала выходить. Она подмерзала в воде, пока ребята не отдохнули, и смотрела на звездное небо. Глеб сидел на берегу чуть выше нее.