Одержимость Тамерлана - Элена Макнамара,Яра Северная Страница 40

Тамерлан занимается своими делами — ездит на плантации, встречается с рабочими, что-то обсуждает с Магомедом по телефону. Но каждый час заглядывает — приносит чай, фрукты, целует в макушку, спрашивает: "Всё нормально?"

Вечерами мы вместе. Ужинаем с семьёй, потом он уводит меня в сторожку. Разговариваем, целуемся, занимаемся любовью. Засыпаем в обнимку.

Идиллия. Почти.

Если не считать мелочей.

Как он хмурится, когда я слишком долго разговариваю по телефону с Кристиной. Как напрягается, когда Магомед задерживается у меня в гостиной, обсуждая детали контракта. Как его рука сжимает мою талию сильнее, когда мимо проходит кто-то из мужчин — даже родственники, даже старики.

Но я не придаю значения. Списываю на культуру, темперамент, ревность "от большой любви".

Ошибка.

Этим утром, мы впервые завтракаем с Патимат наедине, без Тамерлана и Абдула.

Она раскладывает яичницу, наливает чай. Абдул уже ушёл по делам. Тамерлан тоже

собирается ехать на плантации, проверить новую партию удобрений.

Вернусь к обеду, — говорит он, целуя меня в висок. — Скучать будешь?

Попробую выжить, — усмехаюсь я.

Он щипает меня за бок, я вскрикиваю, смеюсь. Патимат улыбается, глядя на нас.

Когда дверь за ним закрывается, перевожу взгляд на его мать. Допиваю чай, откусываю лепёшку с сыром. Молчим. Не неловко — просто спокойно.

Потом я вспоминаю.

— Патимат, — начинаю осторожно, — два дня назад мы были в доме Тамерлана. Том, что он строит.

Она поднимает взгляд, кивает.

— Да, хороший дом. Большой. Для большой семьи.

Красивый, — соглашаюсь я.

— Но... там одна часть разрушена. Будто взорвали. Он сказал,

что решил переделать. Но это странно, правда? Зачем ломать полдома?

Патимат замирает. Руки застывают над тарелкой. Взгляд отводит — быстро, резко, будто я спросила что-то запретное.

Тамерлан... он так решил, — говорит она тихо, не глядя на меня. — Мужчина сам знает, что

делать со своим домом.

— Но почему? Что там было?

— Не моё дело, — она встаёт резко, начинает собирать посуду, хотя мы ещё не доели. — И не твоё. Тамерлан расскажет, если захочет. Не лезь, дочка. Прошлое оно прошлое. Зачем ворошить?

Тон финальный. Разговор закрыт.

Я сижу, смотрю на её спину, пока она моет посуду у раковины. Плечи напряжены, движения резкие.

Да что не так с этим чёртовым домом?

* * *

К вечеру приходит приглашение.

Зарема — старшая сестра Тамерлана — приезжает сама. Высокая, статная женщина лет

сорока, с властным лицом и добрыми глазами. В чёрном платье, платок повязан по-особенному признак замужней женщины.

Валерия! — она обнимает меня, целует в обе щеки. — Наконец-то встретились! Тамерлан

столько о тебе рассказывал!

— Правда? — удивляюсь я. — Что именно?

Что ты самая красивая, умная и упрямая женщина, которую он встречал, — смеётся она.

И что собирается на тебе жениться, несмотря ни на что.

Краснею. Она замечает, смеётся ещё громче.

— Не смущайся. У нас так принято — мужчины влюбляются быстро и сильно. Как мой брат в тебя.

Я... мы ещё не решили...

Решили, обрывает она уверенно. — Он решил. А ты просто пока не поняла. Ладно, не об этом. Приглашаю вас на юбилей моего мужа — Ибрагима. Сорок лет ему исполняется. Большой праздник, весь аул придёт. Завтра вечером. Придёте?

— Я... не знаю, у меня нет подходящей одежды...