Космический отбор для монстра - Ева Арманда,Кира Иствуд Страница 41

Я заметила, как Наутика, поймав мой взгляд, ещё медленнее стала перебирать камушки и что-то забулькала Лирее. Та кивнула, и они обе стали плавать почти у своих арок. Их пузыри-переговоры стали чаще.

«Буль-тяни-буль-время-буль»— донеслось до меня.

Это было нехорошо… Прошло уже десять минут. Лёгкие пока в порядке, но это не может длиться вечно.

Я всё ждала. Наутика и её подружка явно не собирались подходить к аркам.

И тут сверху, через динамики, раздался голос. Но это был не Элиан.

— Участницам, не приблизившимся к своим аркам в течение тридцати секунд, будет засчитано поражение', — прогремел низкий, властный голос. Голос назначенного мне защитника.

Я бросила взгляд наверх. Рядом с растерянным Элианом стоял темноволосый офицер и смотрел прямо на меня. Или скорее… всё это время он вовсе не сводил с меня взгляда.

Невесты, словно ужаленные, ринулись к своим аркам.

Одна за другой они складывали свои находки под сканер возле каменных щупалец.

— Дорогие жемчужины! — это был уже голос Элиана. — Теперь великий вечный океанский дракон оценит ваши дары. По очереди прикоснитесь к каждому своему подношению и мысленно объясните богу глубин, почему вы принесли именно такой дар.

Невесты тут же потянулись руками к своим подаркам. Сосредоточенно жмурясь, они передавали свои объяснения.

И вот на арках стали загораться первые огни оценок.

Жёлтый, жёлтый, красный, зелёный… Только одна или две вещицы у каждой вызывали мягкий зелёный или жёлтый свет. И один огонёк у всех загорался красным. Одна невеста заплакала, когда все её огоньки стали красными. Это означало, что дальше она не пройдёт.

Наутика сияла от гордости — у неё загорелось два зелёных огонька. Она бросила на меня уничижительный взгляд.

Что ж…

Я тоже протянула руку к своим дарам. И тут же ощутила десятки взглядов. Не только невест, но и зрителей сверху. Я не сомневалась, принц, король и… офицер — тоже сейчас на меня смотрят. Всем интересно, какой будет результат у бесхвостой атлантианки.

«Одного жёлтого огонька мне будет достаточно», — подумала я. И коснулась зеркальной ракушки. Мысленно послала образ: "Вот то, чего нет — отражение, которое нельзя присвоить'.

Потом перевела руку дальше. Коснулась голубоватого образования. Это слеза Божественной матери-медузы, испущенная в момент её смерти. «Вот то, что бесценно — печаль по ушедшей жизни, чистая и вечная».

Пёрышко птицы. Самое сложное. Коснувшись его, я закрыла глаза на секунду, представив эту нежную птицу, как она летела над волнами, её песню. Вотпесня без звука — память о ней в этом пере'.

Повисло молчание… Миг оценки.

Прошла секунда. Две. Всё замерло. Наутика уже почти торжествующе взмахнула плавниками, уверенная, что я провалилась.

И вдруг — арка ожила. Сначала один огонёк загорелся зелёным. Потом второй. А потом зажёгся и третий ослепительный зелёный свет. И каменные щупальца моего кракена с глухим, величественным скрежетом раздвинулись, открывая проход во вторую секцию.

Я замерла, не веря своим глазам. Мне бы хватило и одного! Я не хотела этого внимания! Но над моей аркой горели все три символа. Все три уникальных. Идеальный результат.

В воде повисла тишина. Никакого бульканья. Только шок на лицах океанских дев. Я посмотрела на Наутику. Её лицо исказила чистая, неподдельная ярость. Тогда я подняла взгляд. И сверху на меня смотрели такие же недовольные лица. Кажется, никто не был рад моей победе…