Асины журавли - Елена Чумакова Страница 41

— Э, нет, голубушка. Баул-то цел, у меня хранится, да только ваш ли? Документы в нем на другого человека.

— На Анастасию Бартошевскую? Так это я и есть. Я по мужу Бартошевская, а Севастьянова моя девичья фамилия.

Начальник встал, достал из шкафа Асин баул, раскрыл его.

— А ну-ка, расскажите, что тут лежит.

Ася перечислила вещи. Железнодорожник довольно хмыкнул, закрыл баул и подвинул его к посетительнице.

— Все верно, ваш, забирайте.

Ася заглянула внутрь – милые, родные вещи, как привет из прошлой жизни. Вот вышитый своими руками мешочек с дамскими штучками: пудрой, пуховкой, шпильками; подаренный Виктором гребень с перламутровой инкрустацией; полупустой бумажник из тисненой кожи. Ася не помнила, сколько там оставалось кредитных билетов, но какое-то количество все же было. Главное – там лежал ее паспорт. Она взяла его в руки и почувствовала себя выпущенной на волю птицей, вновь стала собой.

— Как же баул к вам попал? Я думала, что безвозвратно лишилась вещей, документов.

— Я видел, как вы поставили баул на перрон и понесли коробку в вагон. А потом эшелон тронулся, вы уехали, вещи остались. Я и подумал, что дамочка вернется и непременно будет их искать. Вот и прибрал, пока кто другой не прихватил.

— Спасибо вам!

В порыве радости Ася расцеловала начальника вокзала в обе бритые щеки и оставила на столе несколько кредитных билетов, сунув их под бумаги. Начальник сделал вид, что не заметил маневр.

В следующем рейсе поезд попал под бомбежку. Шла погрузка раненых, внезапно над эшелоном раздался стук пропеллера. Ася подняла голову и увидела германский аэроплан. Она, как и все, продолжала делать свое дело и только шепотом повторяла: «Господи, помилуй! Спаси и сохрани! Ой, мамочка! Спаси и сохрани!». Пролетев над эшелоном, аэроплан развернулся, обратно он летел так низко, что Ася рассмотрела самодовольно улыбающееся усатое лицо летчика. В круглых выпуклых очках и кожаном шлеме он напоминал отвратительное насекомое. Кто-то отчаянно закричал: «Ложись!». Ася вместе с раненым, которому помогала дойти до вагона, упала под куст. От аэроплана отделилась бомба, раздался свист, взрывом Асю отбросило в сторону. От близкого разрыва снаряда со звоном вылетели стекла в окнах вагона. Ася почувствовала острую боль в ноге – небольшой осколок срикошетил и впился в мышцу. Рокот мотора удалялся. Ася с трудом приподнялась, голова кружилась, в ушах звенело. Раненый, которому она помогала, был убит. Ася с ужасом смотрела, как кровь впитывается в гравий. Как, оказывается, легко отнять жизнь. Только что человек шел, разговаривал, надеялся… Мгновение, случайность – и его больше нет…

Кто-то помог Асе подняться, дойти до вагона. К счастью, ни рельсы, ни ходовая часть вагонов взрывом бомбы повреждены не были, и закончив погрузку, эшелон смог отправиться в обратный путь.

— Что с тобой? Ранена? – спросила Мария. – Дай-ка посмотрю.

Тут только Ася заметила, что оставляет кровавые следы. Рана оказалась неопасной – осколком рассекло кожу, задело мышцу, однако ее требовалось обработать и забинтовать. Пока Мария колдовала над Асиной ногой, прибежала санитарка из другого вагона:

— Мария, твоего мужа ранило. Тебя зовет.

Подруга побледнела, быстро сделала последний стежок, стянувший рану, сунула Асе в руки бинты, зеленку: