Единственная любовь бандита - Юлия Герман Страница 42

— Верю в тебя.

Слышу стук в дверь и направляюсь к выходу, приготовившись встретить кого угодно, кроме нее.

— До скорого, – говорю в трубку, смотря прямо в глаза Буре, стоящей передо мной в шелковом халатике, и только после этого сбрасываю звонок.

Мы молча сверлим друг друга взглядами, и я чувствую, как кровь мгновенно вскипает в венах.

— Ты что-то хотела? – первым прерываю эти гляделки.

— Поговорить, – она смотрит на меня робко и будто взволнованно.

Именно такой я встретил Юнону впервые. Трепетной скромницей, которая боялась меня как огня.

Но с тех пор прошло много лет. И она больше не наивная девственница, а я не влюбленный идиот, готовый купиться на мастерскую игру.

— Говори, – вижу через шелк острые вершинки грудей, и мне становится жарко, а пах тяжелеет.

— Не на пороге.

Взвешиваю пару мгновений, должен ли впускать ее в свою спальню ночью, но затем распахиваю для нее дверь, пропуская внутрь.

Юнона, не говоря ни слова, следует моему молчаливому приглашению.

Я наблюдаю, как она проходит внутрь, и стараюсь не поддаваться внезапно вспыхнувшим эмоциям, напоминая себе, что она здесь не для этого.

Юнона замирает посреди комнаты и оборачивается, смотря на меня тем самым взглядом, от которого все внутри сжимается.

— Чего ты хочешь, Юна? – прячу руки в карманах пижамных брюк, чтобы случайно не коснуться ее.

Она теребит поясок халата, смотря куда-то перед собой, а затем вскидывает взор вверх, выкручивая мне нутро одним взглядом своих колдовских глаз.

— Почему ты ночуешь здесь?

— Что за допрос? – хмыкаю. – Я ночую там, где считаю нужным. И не обязан перед тобой отчитываться.

— Это… из-за меня? – она делает шаг навстречу, и у меня сбоит мотор.

— Откуда такие выводы? – стараюсь звучать как можно более равнодушным, хотя… не уверен, что рядом с ней способен на это.

— У тебя дома жена, но ты каждую ночь врываешься в мою спальню, – приближается. – И буквально пару дней назад едва остановился, чтобы не взять меня силой.

— Ты ошибаешься, – голос звучит твердо, но внутри себя я ни хуя не ощущаю этой твердости.

— Правда? – она останавливается так близко, что я чувствую ее дыхание на своей коже и перестаю дышать, потому что ее запах забивается в ноздри и стоит сделать вздох, как он проникнет мне под кожу. А этого делать нельзя. – Ты же затеял все это не просто, чтобы отомстить, правда? – смотрит на меня снизу вверх. – А потому, что не смог меня забыть.

Сердце долбит о ребра, и я уверен, что она это слышит.

А я смотрю в ее ведьминские глаза, что утягивают меня в чертов омут, откуда, я знаю, невозможно вынырнуть на поверхность и вернуться к прежней жизни.

Знаю, потому что именно это я пытаюсь сделать, выйдя из тюрьмы. Но меня все время тянет обратно. К ней. Даже несмотря на то, что вся ее любовь была обманом. Наверное, она и правда меня приворожила, потому что невозможно испытывать к одному и тому же человеку такой спектр эмоций, что чувствую я.

— Ты слишком самонадеянна, Юна, – знаю, что должен ее прогнать.

— Что мне еще остается, если моя судьба – гнить в качестве твоей вещи, – она поднимает руку и проводит пальцем по моей груди, и у меня сбивается дыхание.

— И что, ты захотела поиграть? – под ребрами вспыхивает злость.

— Может, я всего лишь хочу забыться на время, м? – она тянет за кончики пояса, и у меня пересыхает во рту, потому что под халатом на ней нет абсолютно ничего.