Что скрывает Диана - Ася Лавринович Страница 42

— Но не исключено?

— Не исключено, – вздохнула я. Придется в заметку с подозреваемыми записывать собственного отца. – И все же мы с Сыр… с Кристиной, моей одногруппницей, думаем, что Никитина может быть причастна. Сыркова, ну, Кристина, будет вести мамин фан-клуб, и она в курсе закулисных войн. Там, знаешь, какая конкуренция? И страшные вещи творятся… Даже хотим скататься к этой Еве и попробовать ее раскрутить на разговор.

— Ну скатайтесь, – великодушно разрешил Тарас, снова потянувшись за новой стразинкой.

Рассказ про Еву и закулисные войны явно не произвели на него впечатления. Он не чувствовал опасности от Никитиной и не воспринимал всерьез мой рассказ.

— Кристина сказала, что Ева Никитина не прочь поболтать с молодыми парнями… – неуверенно начала я.

— Старые тетки не в моем вкусе.

— Она не старая! – вступилась я вдруг за Еву. – Ей всего лишь сорок.

— А мне всего лишь в два раза меньше. Я не пойму, Новак, ты сутенершей, что ли, заделалась?

— Совсем сдурел? Никем я не заделалась. От тебя много не требуется: просто скатаешься с нами к ней, вдруг получится что-то узнать. Представишься ее горячим поклонником. Ева – тщеславная, она поведется. Как главный фанат, расспросишь про творческие планы. И про сорвавшуюся роль – тоже. Хотя бы понять, как она на имя моей мамы реагирует.

— Думаешь, Ева сразу выкатит всё незнакомому парню?

— Думаю, если ты включишь свое природное обаяние, о котором все так много говорят, то хотя бы что-то получится понять, – нарочно польстила я Тарасу.

— А что, все прям так и говорят? – развеселился Тарас. – Про мое природное обаяние?

— Угу. Особенно как оно влияет на женщин. Но я не верю. На меня ведь оно никак и никогда не действует.

Тарас задержал на мне странный задумчивый взгляд, а затем поднялся из-за стола.

— Хорошо, я скатаюсь с вами. Чтобы ты наконец убедилась в моем мужском природном обаянии. Но все-таки то, чем вы занимаетесь, сутенерство.

— Ты будешь нашим дознавателем.

— Как пошло звучит, – поморщился Тарас. – Мне прихватить с собой мои наручники?

— У кого что болит, – буркнула я, поглядев на часы. – Ладно, ты можешь сколько угодно бродить по открытому миру, а я, пожалуй, сгоняю в универ хотя бы на две последние пары. Я тебе после учебы напишу, где мы встретимся.

Я уже хотела выйти, когда увидела, что рядом с незаконченной мозаикой лежат несколько оформленных по всем правилам курсовых. Я с интересом принялась изучать титульные листы, и Тарас нахмурился еще больше.

— Иди, а то в универ опоздаешь.

— А что это такое?

— Настя, в последние несколько дней тебя стало слишком много в моей жизни, свали!

— Фу как невежливо, Тарас!

— Скажу волшебное слово: свали, пожалуйста!

— Ты сердишься на меня из-за этих курсачей?

— Настя, я был предельно вежлив. Теперь ты должна улетучиться максимально быстро.

Но улетучиваться я, само собой, так просто не собиралась. Бурная реакция Тараса еще больше подначивала. Так вот почему он выпроваживал меня – дело не в мозаике. Скорее всего, она и в самом деле принадлежала Лидии Ивановне и стала для Соколова прикрытием.

— Здесь чужие фамилии… Ты делаешь курсовые по сопромату на заказ?

— Каждый зарабатывает как может.

— Какой же ты болван! Лидия Ивановна так переживает, что тебя поперли из университета… Обязательно нужно было столько прогуливать?