Имя на солнце - Татьяна Тронина Страница 42

Но лично я не являлась спортивным человеком никогда. Даже в детстве. Лыжи я ненавидела, от бега у меня кололо в боку. Плавать я не только не умела, но вообще боялась воды. Прыгать через «козла» в школе я так и не научилась, лезть на канат боялась, бросала «гранату» (обычный мяч) в «опасной» от себя близи. Не могла сдать нормы ГТО и была нещадно ругаема нашей учительницей физкультуры за «вялость организма».

Но сейчас – надо. Поскольку знакомство с Артуром на стадионе – это самый простой способ войти к этому человеку в доверие.

Меня смущало только одно в этом вопросе – мой собственный «вялый организм». Он не был приспособлен к спорту еще с детства, а уж в мои пенсионные годы и подавно. Единственное приемлемое для меня физическое движение – это пешие прогулки по городу.

Да, я вроде бы помолодела сейчас, стала крепче, и мышцы у меня ощутимо подтянулись, но внутри я оставалась все той же шестидесятитрехлетней тетушкой, которая, спускаясь или поднимаясь по лестнице, всегда держалась за перила на всякий случай. У меня в двадцать первом веке перед перемещением в прошлое болели колени, часто кружилась голова и начиналась одышка от слишком быстрого движения.

И вообще, бегать – это, наверное, страшно скучно?

Я буквально заставила себя встать с первыми сигналами радио «Маяк» – в шесть часов утра. В качестве позывного звучала мелодия «Подмосковные вечера». Бабаня тоже засобиралась, она подрабатывала лифтершей. Я быстро умылась и отправилась на стадион.

…Конец апреля, уже пробивалась на деревьях молодая листва. Светило солнце. Но было свежо, я мерзла в своем спортивном костюме.

На стадионе, на беговой дорожке, я согнула руки в локтях, сжала руки в кулаки и неуверенно затрусила вокруг большого футбольного поля, которое показалось мне каким-то огромным. Бег трусцой – вот так называлось то, что я пыталась изобразить. Где находится Артур в данный момент, я не заметила. Моя задача сейчас – просто показать, что я занимаюсь спортом, как-то примелькаться Артуру.

Начиная пробежку, я готовилась страдать. Я ждала боли в животе и коленях, я настолько погрузилась в собственные ощущения, что на время немного отключилась от окружающего. Но я все-таки бежала!

— Расслабься, – крикнул кто-то рядом. – Не надо прижимать к себе так тесно руки. И смотри, как ноги ставить… а то ты так все колени разобьешь. И не забывай разминаться перед каждой пробежкой!

Надо же, это был Артур. Он показал мне, как правильно ставить ноги при беге, а затем умчался вперед. Думаю, в его советах не заключалось никакого так называемого «подката». Тогда это было принято – давать советы посторонним людям и вмешиваться в их дела. У этого явления имелись и отрицательные стороны, я понимаю. В двадцать первом веке давать советы посторонним и вмешиваться в чужую жизнь – дурной тон, даже если кто-то рядом буквально помирал от незнания правил.

Везде плюсы и везде минусы. В прошлом окружающих «душили» советами и незваной-непрошеной помощью, в будущем – никому до тебя не было дела. Кому какая эпоха больше подходила – тот в ней и чувствовал себя счастливым. Вот поэтому одни хвалили СССР за открытость людей, другие его ругали за навязчивость – это уже другая сторона открытости.

Я постаралась следовать советам Артура. Через некоторое время Артур опять догнал меня и вновь придрался: сказал, что я не слежу за дыханием. Показал и рассказал коротко, буквально в нескольких словах, как правильно надо дышать.