Тагир. Девочка бандита - Анастасия Сова Страница 43

Глава 28

Есения

Поворачиваюсь к нему, чтобы посмотреть в глаза.

Мои полны слез.

Хочу разглядеть Тагира, но его образ уплывает в скопившейся влаге.

— Зачем ты издеваешься надо мной? — тихо спрашиваю, качая головой. — Неужели, не понимаешь, каково мне было? Как я испугалась?

Мое тело трясет. Дрожь крупная. Даже немного болезненная.

— Понимаю.

Его ответ никак меня не успокаивает, потому что это вранье! Тагир врет мне, ведь ему плевать на то, что я чувствую. С самого начала он делает только то, что хочет, не взирая на то, что на душе у меня. Как мне будет от всех его действий. И что останется в конце… когда маленькую хрупкую фею окончательно перемелют жернова его плена.

— Если бы я предупредил тебя, ты не смогла бы сыграть так правдоподобно. Они должны были поверить. А для этого должна верить ты.

— Ты чудовище… — отвечаю Тагиру. — Я тебя ненавижу…

Вкладываю в свои слова столько злости, чтобы выплеснуть ее всю. Но не получается. Ненависть так и остается во мне, раздирая изнутри душу.

Ахметов пытается схватить меня, но я уворачиваюсь. Отступаю.

— Не трогай! Не прикасайся! — ору. В меня будто Дьявол вселяется.

— Дура! — рычит Тагир.

Моим поведением сейчас он недоволен, но мне плевать.

На этот раз у него с легкостью получается справиться со мной. Бандит просто хватает меня, закидывает на плечо и тащит к машине. Заталкивает на заднее сиденье и блокирует двери.

Я бьюсь там словно птица в клетке. Реву, пока голова не начинает раскалываться. Пытаюсь совладать с неуемной болью, сосредоточившийся в моей груди.

С тех пор, как умер отец, моя жизнь — сплошная чернота. И я ловлю себя на мысли, что не простила папу. Не смогла. Он не должен был умирать! Но умер. Умер и оставил меня одну! Забрал у меня жизнь!

Рыдания постепенно переходят в вой.

Тагир не спешит составлять мне компанию в машине, а только наблюдает со стороны, как я корчусь там и ною.

С каменным лицом, как и всегда. Абсолютно безразличный к чужому горю.

И только когда всхлипы постепенно сменяют жгучую истерику, а я подбираю к себе колени и обнимаю их, Ахметов распахивает дверь машины.

— Успокоилась?! — спрашивает он у меня.

Ничего не отвечаю. Лишь сцепляю зубы сильнее.

— А теперь включай голову и анализируй. Тебе ведь было понятно, чего хотят все эти люди?

Закрываю глаза. Как представлю рыжего, тянущего ко мне свои отвратительные пальцы, и сальные взгляды других бандитов, накатывает тошнота. Я бы лучше умерла, чем позволила им к себе прикоснуться.

Пока я размышляю над всем, Тагир снова захлопывает дверь, обходит машину по кругу и усаживается за руль.

— А я тебе скажу, чего они хотели, — продолжает Ахметов.