Сводные. Ты (не) можешь меня любить - Ника Лисицына Страница 43

–... перекрёстке улиц Советской и Мира грузовик протаранил иномарку. По приезду скорой водитель седана находился без сознания и был доставлен в больницу, а водитель грузовика скрылся с места аварии, – вещает ведущая новостей.

От вида знакомой машины моё сердце пропускает удар.

– По словам свидетелей, водитель грузовика не справился с управлением. Сейчас на месте аварии работают сотрудники следственно-оперативной группы…

Трясущейся рукой беру телефон и набираю номер.

Один гудок, второй, третий…

— Алло! – отвечает женский голос.

— М-макс, – выдыхаю я. – Что с Максимом?

— Владелец телефона попал в ДТП, и сейчас он в первой клинической больнице. С кем я говорю?

— С-сестра, – отвечаю я. – Ольга Витальевна Агеева.

— Хорошо, что вы позвонили. Мы и сами собирались сообщить родственникам…

— Нет! – вскрикиваю я. – Не звоните им!

Родителей сердечный приступ хватит, если они узнают.

— Что с Максом? Он сильно пострадал?

— Сейчас им занимается врач. К сожалению, больше ничего не могу вам сказать. Приезжайте завтра, потому что сегодня уже…

— Я сейчас приеду.

Сбрасываю звонок и поднимаюсь.

На негнущихся ногах топаю в сторону кухни, потом разворачиваюсь и иду к двери. Снова разворачиваюсь…

Жмурюсь, собираясь с мыслями.

Что же я творю? Почему как пьяная?

Нужно срочно ехать к нему!

Такси долго ждать, значит возьму машину отца. Не думаю, что он будет ругаться.

Киваю своим мыслям и бегу в кабинет за ключами.

Выезжая из гаража едва не цепляю зеркало второй машины. Останавливаюсь и прикрываю глаза.

Нужно взять себя в руки, иначе я так и сама в аварию попаду.

Делаю глубокий медленный вдох и такой же выдох. Ещё один вдох-выдох.

Чуть придя в себя медленно давлю на газ и выезжаю с территории.

Слишком сложно не думать о случившемся. Мысли сами собой лезут в голову. Но чёрт побери, я должна взять себя в руки!

С трудом справившись с собой, я, наконец, давлю педаль газа в пол.

Звонит Милана, но я сбрасываю вызов. Не до неё сейчас. Да и отвлекаться нельзя.

В больницу приезжаю спустя двадцать минут и припарковавшись тут же бегу в приёмный покой.

Отыскав медсестру, с которой говорила по телефону Макса, я со слезами на глазах, но договориваюсь, чтобы меня провели к брату.

Открыть дверь палаты страшно. Руки трясутся, и колени ватные.

Гулко сглатываю, медленно надавливая на ручку и делаю неуверенный шаг.

Врача по словам медсестры сейчас на месте нет, поэтому узнать точный результат последствий я не могу, а сам Макс… Сам Макс лежит на кровати бледный.

Спит.

Голова перебинтована, рёбра тоже. Из вены капельница…

Закрываю глаза и делаю глубокие вдохи. Голова кружиться начинает.

Я ведь никогда таким его не видела. Он сильный по жизни. А вот теперь…

— Господи, – выдыхаю я, и подхожу к кровати.

Лицо Макса бледное, на щеке порез, а под глазами синяки.

Из моих глаз катятся слёзы.

Тянусь к его плечу, но не касаюсь, одёргиваю руку. Даже коснуться боюсь. Вдруг сделаю больно.

— Макс, – шепчу, смаргивая слёзы.

Осматрвиаю палату. Она одноместная. Это хорошо, я могу остаться с ним. Всё равно не смогу обратно. Одна не хочу домой.

Отхожу от Максима и сажусь в приставленное к стене кресло. Усталость накатывает просто жуткая.

В голове рой мыслей.

Как он мог попасть в аварию? Он же отличный водитель. Неужели не сумел уйти от столкновения? И кто был тот, кто сбежал? Почему вообще он скрылся с места аварии и не помог Максу?