Хрустальная ложь - М. Эль Страница 438

— Доброе утро, моя змейка, — прошептал Виктор, его голос был хриплым от сна и желания.

— Ммм… — она протянула, потянувшись и обвив его шею руками. — Самое доброе.

Их поцелуй был долгим. Не страстным, не требующим. Он был наполнен нежностью, глубокой привязанностью, пониманием и благодарностью за каждый новый день вместе. Их любовь была как старое, выдержанное вино — с годами становилась только крепче, насыщеннее, глубже. В их прикосновениях, в лёгких поцелуях, в том, как они просто смотрели друг на друга, читалась история, вымощенная доверием и преданностью.

Валерия, отстранившись, погладила его по щеке.

— Пора вставать, мистер Энгель. У нас сегодня много дел. Клан и прокуратура не будет ждать.

Виктор лишь крепче прижал её к себе, уткнувшись носом в её волосы.

— Ещё чуть-чуть. Побудь со своим мужем, королева. Мне нужно надышаться тобой.

Она засмеялась, её смех был звонким и счастливым.

— Вечно ты так.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вихрем ворвались две маленькие фигурки. Алессандро, с растрёпанными волосами и сияющими карими глазами, бежал впереди, а Амалия, хоть и медленнее, но с той же решимостью, следовала за ним.

— Мама! Папа! — кричали они в унисон, прыгая на кровать.

Виктор, улыбаясь, тут же подхватил Амалию, усаживая её к себе на грудь. Маленькая принцесса Энгель-Андрес, в пижаме с единорогами, тут же обвила его шею.

— Папа, папа! Алессандро опять прятал мой карандаш!

Валерия, смеясь, притянула к себе Алессандро, который тут же зарылся лицом ей в шею.

— Ну-ка, Алес, почему ты прячешь карандаши у сестры?

— Я играл в детектива! — гордо заявил мальчик.

Следующие полчаса прошли в нежном хаосе. Родители отвечали на бесчисленные вопросы детей: иногда милые — "почему солнце жёлтое?", иногда смущающие — "почему вы целуетесь так долго?", на которые Виктор лишь загадочно улыбался, а Валерия краснела.

Виктор, поглаживая Амалию по голове, улыбнулся.

— А знаете, что? Скоро мы поедем в Рим. К бабушке Эмилии, к дедушке Киллиану, и к бабе Адель, и деду Валериану.

Глаза Алессандро расширились. Он любил Италию, там всегда было много солнца и вкусной пасты.

— Правда?! И к дяде Алану с тетей Селиной? И к тете Лу тоже?

— Конечно! — ответила Валерия.

Но радовалась больше всех Амалия. Её глаза, полные голубого света, загорелись. Она подозрительно сильнее любила Италию, чем Алессандро. Может быть, потому что чувствовала там что-то родное, Андресовское. Она уже с юных лет проявляла интерес к картам, к истории кланов, к рассказам о "Королеве Андрес" — её матери.

Алессандро, хоть и любил Италию, больше всего любил свои игрушечные пистолеты и погони. Но он тоже был очень рад.

Виктор посмотрел на Амалию, на её сияющее лицо, и переглянулся с Валерией. В их взглядах читалось понимание: этот маленький, любознательный хаос в пижаме с единорогами, с голубыми глазами и неукротимым духом, однажды возьмёт на себя бразды правления.

Валерия улыбнулась. Дом был полон любви, смеха и новой надежды. И никакая ложь, никакие давние проклятия не могли помешать им быть счастливыми.

Выходные проходили на удивление спокойно. Послеполуденное солнце лилось сквозь огромные окна, играя на мягких тонах мебели, отражаясь в зеркалах и бронзе. Воздух был пропитан ароматами свежесваренного кофе, ванили и едва уловимым детским запахом, смешанным с дорогими сигарами Виктора.