Шёпот. Игра началась - Александр Паулан Страница 44

Мы лежали и молчали. И я была уверена, что Габи думала о романтике. О том, что однажды, совершенно случайно, она встретит парня своей мечты. Это будет как в кино. Даже как во французском кино. Теплая осень. Золотистые листья лежат на земле, Габи, конечно, немного грустная, идет по улице, и в наушниках у нее играет Людовико Эйнауди… В руках стакан с тыквенным латте. Навстречу быстрым шагом идет парень и врезается в нее, по всем законам жанра. Кофе проливается на одежду. О нет! Габи пытается найти в рюкзаке салфетки и быстро-быстро извиняется.

— Какая же я неловкая!

— Нет, это я засмотрелся в ваши невероятные глаза! Теперь я должен вам кофе.

И они медленно уходят вдаль. Стоп! Снято!

А как же я? Что я могу представить? Самый романтичный момент у меня случился с Маттео. Будет ли что-то еще подобное, даже не знаю. Меня невероятно тянет к Маттео. Мне хочется его узнать. За всей его грубостью скрывается кто-то нежный.

А еще Эзра. Он вообще из какого века? Он точно умеет любить. А мне сейчас необходимо, чтобы меня любили.

Смогу ли я сама полюбить?

Одного из них…

* * *

День бежал за днем. Закопавшись в учебе, я даже почти не обращала внимания, что Маттео никак не реагировал на меня в школе. Сказал, что очень занят своим новым выпуском подкаста. А я думала, ему просто не понравился поцелуй. Ну может идти в известном направлении. У меня есть Эзра.

И он был прекрасен. Словно сошел с афиши кино про принца. Я его видела почти полностью.

— Я не помню любви, – одним вечером сказал он, когда я, разложив подушки на полу, удобно устроилась перед зеркалом. – Но я знаю, что она прекрасна. И не может причинить боль.

— Может! Люди очень злые. Могут обидеть, предать, изменить… Натворить кучу всяких гадостей, – возмутилась я.

— Нет, это делает не любовь. Это делает человек. Любовь только окрыляет и дает силы. Ты поймешь, когда влюбишься.

— Откуда тебе это известно? Ты что-то вспомнил?

— Нет, я просто что-то начинаю испытывать… – Эзра стал исчезать, а я краснеть.

— Не смей исчезать! Ты всегда так поступаешь, когда наш разговор заходит в ту сторону, на которую ты не хочешь разговаривать!

— Айрис! С тобой я хочу разговаривать вечность.

Я засмущалась и зажмурила глаза, как когда-то от первого комплимента офицера Рамиреза. Такой высокий и сильный дядя сказал, что я самая чудесная девочка на свете. И спросил у отца, за что ему достался такой белокурый ангелочек.

— Тогда не исчезай!

— Я стараюсь. Но пока это не в моих силах.

— А что ты делаешь, когда меня нет? – мое любопытство взяло вверх.

— Ничего. Без тебя меня нет.

— Правда? – Я почему-то всхлипнула.

— Да, – Эзра сказал это с уверенностью в голосе и кивнул. – Без тебя пустота и печаль. Но как только я вижу тебя, мое сердце наполняется счастьем. И мне совершенно неважно, кем я был, что я делал или чего не сумел достичь. Рядом с тобой, даже через это проклятое зеркало, я становлюсь счастливым. И я хочу, чтобы ты тоже однажды испытала это счастье. Я не хочу видеть тебя печальной.

— Эзра… – у меня не нашлось слов, чтобы поддержать его искренность.

— Ты можешь рассказать мне, что за грусть гасит яркий огонь в твоих глазах?

Как в дурмане, я начала говорить и плакать. Я рассказала про папу – о своей самой большой боли. Поделилась, что мама хоть и стала ближе, но все еще витает в своих книжных мирах. Рассказала, что хоть Фоггилейк мне уже нравится, но я никак не могу стать своей. Как меня тянет назад, в мое прошлое. И что мне совсем не хочется будущего…