Сильнее меня - Мария Летова Страница 44

Глава 27

Суббота

Я перестаю стучать по кнопкам телефона, как только машина припарковывается. Паша меня не отвлекает — я сказала, что мне нужно закончить работу. Когда выходим из салона, я все-таки поясняю:

— Я забыла сделать клиенту скриншоты…

— В девять вечера субботы они ему даром не упали, — озвучивает Багхантер, осматриваясь по сторонам.

Он ждет, пока я затолкаю телефон в сумку, а потом мы соединяем ладони и идем к пешеходному переходу.

Под стук наших шагов я говорю:

— Я обещала, что пришлю сегодня. Сегодня и прислала.

— Синдром отличницы? — слегка хмыкает Паша.

Я каждый раз неравнодушна к тому, что он досконально запоминает мои слова, поэтому улыбаюсь…

— На самом деле я была отличницей только до выпускного класса, — говорю я.

— А что потом?

С учетом того, насколько дерьмовой и… личной является для меня эта тема, я отвечаю быстро и размыто:

— Потом я взбунтовалась.

Иногда мне кажется, что моя болезнь именно этим и была — первым в жизни бунтом и попыткой заставить родителей увидеть меня. Сказать им, что я, твою мать, здесь. Я существую. И мне тоже нужно внимание!

Я задаю вопрос раньше, чем Паша успевает на мои слова отреагировать:

— А ты? Каким был в школе?

— Я?

— Да…

— Я много материала изучал сам, — сообщает Багхантер.

— Ты что, был ботаником?

— Просто опережал программу.

Я кусаю изнутри щеку, посмотрев на его профиль сейчас, пока мы быстро переходим улицу.

Я не удивлена его словам, ведь Охотник… очень умный.

В этом плане мы с ним из разных весовых категорий, потому что у нас, кажется, отличается сам принцип мышления. Мне это знакомо благодаря брату, но с недавних пор кажется, что и с Максом Павел Красилов тоже из разных весовых категорий.

Я не до конца понимаю насколько, и в последнее время этот вопрос меня чертовски заботит: насколько Павел Красилов в действительности умный?!

Его черты слегка подкорректировала пробившаяся за день щетина, вернее, «подсветила», и ему идет. Мой мозг посылает мягкий тычок в живот, пока я спрашиваю:

— И какое у тебя айкью?

Ни за что не поверю, что он его не измерял.

— В диапазоне, — отвечает Паша. — До Эйнштейна далеко…

Я воспринимаю этот ответ как сигнал о том, что свой интеллект он измеряет другими способами, по своей собственной шкале. Возможно, объемом проделанной за день работы или ее сложностью, многозадачностью, стрессоустойчивостью, концентрацией внимания, но уточнить не успеваю: Паша выпускает мою ладонь, чтобы потянуть на себя тяжелую дверь заведения, к которому мы подошли.