На перекрестках судьбы - Оливер Стормс Страница 44

В дверь осторожно стучат. Эмма обычно врывается без стука или барабанит, что есть мочи. Значит, это…

— Мама? – Андреа старается, чтобы голос не звучал удивленно, но у нее не получается.

По ее расчетам, мать должна еще быть в своей спальне, то ли отходить от снотворного, то ли мучиться похмельем. Но вот она, свежая и бодрая, в дверях ее комнаты.

— Доброе утро, дочка. Можно войти?

Андреа пожимает плечами, отшагивает в сторону. Правда, предчувствие у нее нехорошее. Желание матери поговорить в прошлый раз обернулось объявлением о разводе, а еще раньше – новостью о сиюминутном переезде.

— Эмма сказала, что видела тебя с тем мальчиком из магазина. Эндрю, кажется?

Забытая вчерашняя злость вновь начинает закипать.

— Эмме надо заниматься своими делами, – отвечает Андреа. – Запиши ее в какой-нибудь кружок, я не знаю. У нее слишком много свободного времени и глупости в голове.

— Речь сейчас не об Эмме. И не надо так говорить о своей сестре, Андреа. Ты выше этого.

Верно. Андреа обычно так себя не ведет. Когда к ней не лезут. Вслух она ничего подобного не говорит.

— Ладно. И что насчет Алекса? Его так зовут.

— Просто хотела спросить, правда ли это, – пожимает плечами мать. Она присаживается на кровать Андреа и принимается перебирать разбросанные вещи из гардероба.

— Допустим, правда. Будешь утверждать, что он мне не ровня? Что общаться нужно только с людьми нашего круга, какими-нибудь будущими адвокатами? – Андреа сама не знает, почему начинает столь яростно защищаться.

Но тон разговора наводит на мысль, что ей хотят что-то запретить. И кто? Женщина, которая со своей жизнью справиться не может!

— Да нет, конечно. За кого ты меня принимаешь? Не забывай, что и твой отец начинал практически с самых низов. Я уверена, что он хороший парень, этот Алекс.

— А что тогда? – спрашивает Андреа, складывая руки на груди. Она уже обдумывает план мести любимой сестрице.

— Тебе семнадцать лет. Мне было восемнадцать, когда ты родилась. Понимаешь? – снова вздыхает мать и берет в руки самые любимые шорты Андреа. Вертит их в разные стороны, разглядывая растянутые штанины и потертости на карманах.

— Не понимаю, – признается Андреа. – Будешь рассказывать про пестики и тычинки?

— Я уверена, в школе тебе все рассказали лучше меня. Я не об этом. То есть не совсем об этом. Я…

Мать с отвращением откладывает шорты подальше и берет в руки какую-то старую футболку.

— Ты всегда собиралась поступить в колледж после школы. Мечтала пойти по стопам отца, – объясняет она, отправляя футболку вслед за шортами. – Хоть мы и уехали из Нью-Йорка, но учиться можно и в Сиэтле, например. Я помню, ты хотела немного подождать, постажироваться, но…

— Говори уже, – хмурится Андреа.

— Я встретила твоего отца после школы. Влюбилась, забеременела, вышла замуж. Потом было некогда заниматься своей жизнью – растила тебя, затем родилась Эмма. А после стало совсем не до учебы.

Андреа молча наблюдает, как большинство ее любимых вещей летит в растущую кучу на полу. И лишь некоторые мать аккуратно складывает и оставляет на кровати.

— Женщине гораздо чаще, чем мужчине, приходится выбирать между семьей и карьерой. Порой случается так, что определяться надо в семнадцать-восемнадцать лет, когда юная девушка еще не знает, чего она хочет. А порой это выбор без выбора, как в моем случае…