Рецепт: как вернуть любовь - Саша Вандэр Страница 44

Ведь это же она?

Я не смогла сдержать улыбку и тут же откусила кусочек. Нежное тесто и божественная карамельная начинка!

— М-м-м… Это очень вкусно! – промурлыкала я, наслаждаясь десертом.

В этот момент вошёл посетитель, и Маша, оставив нас, пошла за прилавок. На её место сел Никита. Он улыбнулся мне в ответ, сделал глоток чая, а потом взял эклер и откусил. На уголке его разбитой губы остался крем, и я, не подумав, потянулась к нему.

— Ой, у тебя тут крем, – сказала я, коснувшись пальцем его губы.

«Наверное, ему больно…»

На его лице редко когда не было видно ссадин или синяков. На этом красивом и измученном лице… Никита совсем не бережёт себя. Подняв голову, я увидела, как у него расширились зрачки, а его щеки вспыхнули ярким румянцем.

«Боже, я вторглась в его личное пространство!»

— Прости, – прошептала я, отдергивая пальцы.

Смущённо отведя взгляд, я уставилась на пирожное, пытаясь изобразить невозмутимость. Но это было… так лично. Зачем я это сделала? Судорожно глотнув чай, я искала способ разрядить напряжение. Тишина давила.

— А раньше бы я разозлился, – ответил Никита, и уголок его губ дрогнул в слабой улыбке.

Подняв взгляд, я увидела в его глазах… интерес? Но… Никита никогда так на меня не смотрел, да и вообще не разговаривал подобным образом. Неужели мы стали ближе?

— Лучше разговаривай так почаще, – сказала я, стараясь скрыть своё смущение.

— Как так? – переспросил он, приподняв бровь.

— Ну… дружелюбно.

— Дружелюбно, – повторил Никита, задумчиво проводя пальцем по краю чашки. Он уставился в окно, словно обдумывая мои слова.

— Никита, что теперь нам делать со Стасом? – спросила я, нарушив его размышления.

Он повернулся ко мне, подперев подбородок рукой.

— Тебе не стоит об этом переживать. У нас с ним давние счёты.

— Что между вами произошло? – не унималась я.

— Ты же знаешь Егора?

— Да… – ответила я, недоумевая, какое отношение к этому имеет его друг.

— Представь этого засранца с длинными волосами, подведёнными глазами и одетого во всё чёрное.

— Погоди, ты хочешь сказать, что Егор был готом? – я приоткрыла рот в изумлении.

Эта мысль никак не укладывалась в голове. Егор сейчас и Егор-гот – это два совершенно разных человека. Сразу на ум пришли кладбища, тайные встречи и карканье ворон. А может, он тогда в какую-то секту попал?

— Не знаю, на кого он там хотел походить, но, когда я учился в шестом классе, случайно застал Стаса и его друзей за издевательствами над ним. Не смог пройти мимо, поэтому влез, заступаясь за него.

— И что потом? – спросила я с неподдельным любопытством.

Никита вздохнул и отвернулся к окну.

— А потом он переключился на меня. С тех пор у нас возникло… что-то вроде недопонимания.

Это был первый раз, когда Никита разговаривал со мной так откровенно. Обычно он отвечал односложно или вовсе молчал, а тут словно сбросил с себя часть своей обычной сдержанности. Я не могу сказать, что это было плохо, просто очень непривычно. Наконец, Никита повернулся ко мне.

— Булатов всегда был очень зависим от чужого мнения. Ему важно, что о нём подумают, как он выглядит.

— А тебе? – вырвалось у меня, и я тут же пожалела о своём вопросе.

Вдруг моё чрезмерное любопытство оттолкнет его? Но всё же, почему он позволяет другим так с собой обращаться? Я не понимала. В голове роилось множество вопросов, но ни одного ответа.