Сквозь пламя боли и свинца - Сергей Александрович Васильев Страница 45

И, с Артемом произошло ужасное. Его будто кто-то полоснул ножом по оголенному сердцу. В груди раздалась боль и горячее, жгучее пятно начало быстро расползаться внутри его тела. У него перехватило дыхание, распирающим комом встав в горле. Мужчина начал задыхаться и часто дышать.

Его руки мелко задрожали, от мощного выброса адреналина в кровь. Ощущение трагичной, фатальной безысходности начало овладевать им. Артему стало страшно, по-настоящему страшно. Так он себя чувствовал, наверное, во время первого боя. Теперь он понял все! Его бьющая в чугунный колокол интуиция, как всегда – не подвела, но сделала все только хуже. Он чувствовал, что дети тоже знали, чем занимается их мать в его отсутствие. Знали и по-тихому молчали, даже не намекнули ему.

Артем понял, что его попросту использовали в своих интересах, а потом предали. Предали нагло, коварно, без зазрения совести. У него появилось чувство, будто ему воткнули нож в спину, так исподтишка. Пользуясь его душевным открытым доверием, зашли тихо сзади и молча воткнули холодную сталь в горячее сердце. Наверное, так чувствует себя человек, которого с улыбкой на лице, убивает со спины лучший друг.

Артему понадобилось минут десять-пятнадцать и несколько сигарет, чтобы взять себя в руки и немного успокоиться – собрать свои мысли и волю в кулак. Немного придя в себя, он достал из кармана телефон и набрал номер Кати. Прошло гудков пять, прежде чем ему ответил спокойный ласковый голос жены.

— Алло… – раздался в динамике милый голос его любимой женщины.

— Кать, а ты сейчас где? – спокойно спросил Артем, хотя его сердце, в эту секунду, было готово разорваться от дикого напряжения.

— Как где? – удивленно ответила жена и с иронией в голосе добавила, – Дома, конечно.

— А, вот врать не хорошо… – тихо сказал Артем и понял: «Все, это конец.» – Плохая ты…

— А, ты что, дома? – после секундного молчания замешательства, испугано и немного растеряно спросила Катя.

— Да, дома… – с необычайным спокойствием ответил Артем, понимая, что криком ничего уже не исправить. – Ты мне ничего не хочешь сказать?

На другом конце телефонной трубки воцарилось молчание. Оно длилось секунд десять. Затем, Катя, как-то отрешенно и виновато, тихо ответила:

— Да, хочу…

— Тогда приезжай домой. Я жду. – потухшим голосом произнес мужчина и «сбросил звонок».

Через полчаса Катя приехала домой. Молча вошла в квартиру, встала у входной двери и со страхом на лице, прижалась к холодной бетонной стене. Посмотрела на Артема виновато-испуганными глазами и уперлась взглядом в пол, не в силах произнести ни слова. Мужчина посмотрел на нее обреченными, печальными глазами и тихо задал только один вопрос:

— Зачем?

Женщину пробил мелкий озноб, будто в квартире стало резко очень холодно. Она молчала, плотно сомкнув губы и тяжело дышала. Катя не могла произнести ни слова, словно кто-то перетянул жгутом ее горло и заклеил рот. Да, она понимала, что ее слова уже ничего не будут значить для Артема. Лишь у себя в голове, она мучительно прокручивала вопрос, который задавала сама себе: «Что же я наделала?» В этот момент, она, и боялась своего мужа, и презирала себя, за свою же мимолетную слабость, которая вылилась в банальную женскую измену. Катя поняла, что Артем уже никогда не простит ее, никогда.