Развод. Его холодное сердце - Дарина Королёва,Диана Абрамова Страница 45

Судя по всему, моим телом он был весьма удовлетворён.

Хотя я никогда не считала себя красавицей.

Обычная. Обычная девчонка из простой семьи, которая практически не пользовалась косметикой, практично одевалась и ни разу не консультировалась у пластических хирургов.

Зачем я ему? И что он во мне нашёл?

Во мне нет ничего особенного. Я просто туристка, которая приехала на отдых, осуществить свою давнюю мечту. А встретила вот это…

Всю ночь мне снились кошмары. Я так и не смогла понять его мотивов. Разве любой бы другой на моём месте не сделал тоже самое?

А ещё я пыталась понять, что произошло. Почему в нас стреляли?

Судя по тому, как утром шептались медсёстры на посту, это было покушение. Заказное убийство на очень влиятельного человека.

И я, получается, его спасла.

— Как вы себя чувствуете? — растерявшись, я первая начала разговор, желая, чтобы эти вечные гляделки побыстрее закончились, да и вообще, чтобы меня побыстрее отпустили домой.

Уголок его чувственных губ чуть дрогнул в намеке на улыбку.

— Теперь, когда мой ангел-хранитель снова навестил меня — превосходно… — он произнес это с той особой интонацией, смакуя каждое слово.

Его голос был как дорогой коньяк — глубокий, с бархатными нотками, обволакивающий. В нем слышались властные интонации человека, привыкшего отдавать приказы, но было в нем что-то еще... Какая-то затаенная мягкость, которую он словно пытался скрыть за маской холодной вежливости.

Я заметила, как его длинные пальцы — холеные руки успешного бизнесмена — слегка сжали подоконник. Эта маленькая деталь вдруг выдала его напряжение, и я поняла — передо мной человек, непривычный к слабости и зависимости от других.

— Катья... — он произнес мое имя медленно, чуть смягчая согласные своим акцентом, словно пробуя на вкус каждый слог.

В уголках его глаз появились едва заметные морщинки, и это вдруг сделало его лицо удивительно живым, почти мальчишеским. Заметив мой вопросительный взгляд, он пояснил:

— Я ваш должник.

— Это мой долг как врача, — я попыталась придать голосу профессиональную строгость. — Вы мне ничего не должны. И если с вами всё в порядке, я бы хотела вернуться в свой отель.

— В порядке? — он насмешливо приподнял бровь. — После того, как ангел спас мне жизнь? Нет, Катья, так нельзя.

Он оттолкнулся от подоконника и сделал шаг ко мне. Я невольно попятилась — его присутствие было слишком... поглощающим. Я удивилась, как он уже стоял на ногах после операции!

— Вам нужно лечь в кровать! Вы перенесли операцию, так нельзя, это непраивльно…

Но он будто не слышал моих слов. Какой самоуверенный! Неужели не больно?

— У меня очень крепкий организм, я быстро восстанавливаюсь.

Мужчина прищурился, не сводя с меня взгляда. Кожа под его чернильными глазами не просто горела, она полыхала, будто в меня плеснули бензином и подожгли.

Бешеная энергетика вокруг него. Просто сумасшедшая! Голова так сильно кружится, воздуха не хватает, и очень жарко становится.

— У нас есть древняя традиция, — голос Давида стал мягче, обволакивающим. — Если кто-то спасает тебе жизнь, ты должен отблагодарить спасителя. Хотя бы разделить с ним трапезу — иначе душа не найдет покоя.

— Серьезно? — я скептически прищурилась. — Прямо древняя традиция?

— Клянусь всем, что мне дорого, — он прижал руку к сердцу с таким серьезным видом, что я едва сдержала улыбку. — И если ты откажешься... я буду вынужден ходить за тобой по пятам, пока ты не примешь мою благодарность. А я очень упрямый, когда дело касается традиций.