Развод. Больше не люби меня - Даша Черничная Страница 46

Себя жалко. Хочется разреветься и забиться в угол, но я смаргиваю подступающие слезы, врубаю холодную воду, наклоняюсь и начинаю приводить себя в порядок.

Нагло пользуюсь чужой умывалкой, надеюсь, дочь Тимура не обидится на меня за это.

После того как я смыла косметику, замечаю, что на скуле еще более четко проступает след от удара. Вздыхаю и качаю головой. Занесло тебя, Костя. Причем конкретно.

Из сумочки достаю резинку и собираю волосы в плотный пучок.

Мгновенное обратное превращение из принцессы в Золушку.

Выхожу из ванной комнаты и иду на шум.

Тимура я нахожу на кухне. Он уже снял пиджак и повесил его на спинку стула, туда же отправил бабочку.

Сейчас Ардашев выглядит расслабленно — закатанные рукава и расстегнутые верхние пуговицы рубашки, в вырезе которой виднеются темные волосы.

— Заходи, не стесняйся, — бросает мне, стоя спиной к двери.

Прохожу на кухню.

Тимур наливает виски в стакан и протягивает мне. Я принимаю его без споров, выдыхаю и выпиваю залпом, а потом дышу пару секунд и опускаюсь на стул.

Ардашев все так же стоит у плиты, рассматривает меня с интересом. Достает из морозилки кусок мяса и обматывает его полотенцем:

— Не знаю, насколько это поможет.

Я прикладываю холодное к скуле и шиплю.

— Прости, что опоздал, — Ардашев хмурится.

— Все в порядке. Перед Шмидтом надо извиниться за испорченный вечер.

— Не переживай об этом, со Шмидтом я сам разберусь.

Киваю в знак благодарности.

— Тимур, я не совсем поняла. Это правда… то, что ты сказал Косте про мою дочь?

— Правда, Саша. Я не стал бы шутить такими вещами.

— Он теперь сожрет меня, — качаю головой.

— Подавится, — хмыкает.

— Зачем ты это сделал, Тимур?

Ардашев смотрит на меня в упор:

— Слушай, можно я скажу как есть? Костя — долбоеб! Любой человек, который знает вас, никогда бы не усомнился в твоей верности, а вот к нему вопросов, знаешь ли, немало. И этот олень еще смеет упрекать тебя в неверности. Поправь меня, если я ошибаюсь, — прицепился к внешности? К тому, что Мила не похожа на него? — Я киваю и вжимаю голову в плечи. — Саша, это верх дебилизма!

— Тимур, ты не имел права говорить это! — заявляю твердо.

— Да, возможно.

— Что теперь будут думать о Миле!

— Что у нее появился нормальный отец.

— Это ты себя считаешь нормальным? — вспыхиваю.

— Знаешь, как выглядит моя дочь? — берет телефон и листает галерею, а потом показывает мне фото девушки. Русоволосая, настоящая славянка. У Тимура же внешность более кавказская. — И что, я хоть раз усомнился в том, что она моя? Твой бывший муж — настоящий кретин.

— И что мне теперь прикажешь делать после твоего заявления?

— Я готов нести ответственность за свои слова, — криво улыбается.

— Может, еще удочеришь Милу? — спрашиваю со злостью.

— Почему бы и нет.

Смотрю на него неверяще.

Разговор заходит в тупик.

Как можно спорить с человеком, который со всем соглашается?

— Я поеду, — поднимаюсь и откладываю мясо.

— Идем, отвезу тебя, — Тимур встает следом за мной.

— Я сама, — бросаю со злостью.

— Конечно, сама, — и как ни в чем не бывало идет за мной.

Когда мы выходим на улицу, он кладет руку мне на талию и снова усаживает как куклу.

Спорить с ним бесполезно, я это уже поняла.

Тимур подвозит меня к дому, и я выхожу на улицу.

— Саша, — зовет меня, и я заглядываю в машину, — я никогда не отказываюсь от своих слов.