Кабы я была царица, не поехала б в Сибирь - Лина Мак Страница 46

когда мне в детстве дарили подарки под ёлкой!

— Я в туалет хочу, — дёргаю головой, сбрасывая этот морок, и начинаю быстро возиться

под Царёвым, сцепив покрепче зубы, чтобы не взвыть от боли во всех мышцах.

— Эй, крошка, ты чего? — Миша, будто чувствуя, что меня кроет, прижимает ещё крепче и

захватывает моё лицо рукой. — Что с глазками?

— Если ты меня сейчас не выпустишь, я обмочу кровать — и тебе будет стыдно! — шиплю

на Царёва; а он только вопросительно вскидывает бровь и не двигается.

— Ты голодная, да, моя девочка? — вроде и спрашивает, но его ласковые движения на

щеке рассыпают мурашки по всему телу. — Чем ты хочешь, чтобы я тебя накормил?

— Миш, ты дурак? — уже реально злюсь, вот только понять бы — на себя или на него. — Я

в туалет хочу! И вообще…

Его губы накрывают мои слишком быстро. Я даже не успеваю вдохнуть. Смотрю в его

прикрытые веки ровно до того момента, пока он не углубляет поцелуй. Он будто съедает

меня, не давая мне возможности даже на малейшее сопротивление.

Он ничего особо не делает — просто находится везде. Его так много, что я снова

начинаю задыхаться, потому что просто не могу дышать спокойно. Мне не хватает

лёгких, чтобы полноценно вдохнуть.

Миша отрывается от моих губ так же резко, как и заткнул меня. Заглядывает в глаза и

довольно кивает каким‑то своим мыслям. Ловко встаёт с кровати и протягивает мне

руку.

— Давай, крошка, я тебя не только видел всю — я ещё и на вкус могу тебя узнать из

миллиона, — подмигивает он. — Так что можно не стесняться.

— Царёв, комплименты — это не твоё, — фыркаю я и, скинув одеяло, встаю с кровати,

отталкивая его руку.

— Вот же, — рычит Миша и снова прижимает меня к себе спиной к мощной груди — только

теперь стоя. — Женщина, ты когда‑нибудь бываешь послушной? — шепчет он мне на ухо и

прикусывает мочку.

— Это неинтересно, Царёв, — отвечаю я и вздрагиваю от каждого его движения. — И, Миш,

я правда хочу в туалет. Пусти ты уже.

— И почему у меня чувство, что если я тебя отпущу, то не поймаю больше? — снова

вопрос от Царёва; а я только губу закусываю.

Потому что в моих планах всё же — явиться туда, где я жила последние годы, и решить

все вопросы с наследством. Но только одной!

— Ты меня накормить обещал, — говорю совершенно другое — не то, что ждёт Царёв; и он

это понимает.

— Всё, что захочешь, крошка, — отвечает Миша и отпускает. — Беги в туалет, а то я

сейчас продолжу твоё полное удовлетворение.

Фыркаю, но сбегаю.

Мне нужно пространство! И без Царёва! Мне нужно…

Я не знаю, что мне нужно, но точно — чтобы моё сердце перестало так бешено стучать! Я

ведь обычная женщина, которая отбивалась от ухаживаний дебилов. Вышла замуж за

приличного бандюка, которого спасла, — а ведь могла бы и просто бросить. Чуть не

отбила яйца его злопамятному мудаку‑братцу. Даже умудрилась сделать так, что меня

уважали в приличном обществе. Но сейчас…

Быстро сделав все свои дела, перебежала в ванную. Закрыла дверь, влезла под душ — и

сегодня обрадовалась, что сначала полилась холодная вода. Мне нужно прийти в себя!

Нужно понять, что делать. И как заставить себя уехать отсюда.

А ещё — что мне делать с тем, что этот идиот кончал в меня всю ночь? Хотя… У меня же

только закончились месячные. Не беременеют в такой период, правда же?