Развод. Прошла любовь, завяли помидоры - Элен Блио Страница 48

— Один раз? – мне даже не смешно, – а анекдот про шотландца и овцу ты помнишь?

Головой качает, помнит…

Да, да, тот самый анекдот про то, что стоило один раз совокупиться с несчастным животным…

Оступился он!

Это так называется? Оступился один раз!

Судя по наглой физиономии Ларки это было не один раз точно.

— Слушай, Гусаров, я не буду сейчас выяснять сколько раз у вас это самое и только ли с Ларой, мне, вот честно, вообще не интересно.

— Неужели? Ну так и забей.

— Что?

— Если тебе на меня плевать как на мужика, так забей!

— Погоди, что значит – плевать? Я не поняла?

— То и значит! Тебе по хрену, понимаешь?

— Что?

— Да всё тебе по хрену! Ты только играешь сейчас в эту свою ревность! Тебе плевать кого я там трахал, Ларку, не Ларку, сколько раз. Плевать! Ты просто нашла повод чтобы развестись. Нашла себе нового мачо, да?

— Погоди…

Я аж оторопела.

Не сразу смогла понять к чему он клонит.

Он что, меня пытается обвинить в том, что я забила на него болт и он от безысходности пошёл налево? Так что ли?

— Ну-ка, Гусаров, давай объясни мне подробно, что ты этим хочешь сказать?

— То и хочу! Тебе плевать, где я, с кем и как часто! Ты же у нас всё время занята!

— Что? – вот правда охреневаю от наглости! Руки опускаю, сказать ничего не могу.

— То! У тебя то телевидение это твоё дебильное, то ты пишешь сценарий, то ты готовишь программу, то у тебя, блядь, книги появились. Тебя затащили в какую-то секту как будто.

— В какую секту? – это вот вообще сейчас интересно.

— Ну, ты постоянно с ними, с такими же… кто пишет вот эту всю херню…

— Я бы поостереглась говорить слово херня! Эта херня нам очень помогает в хозяйстве, знаешь ли, бабки совсем не лишние.

— Ой, Надя, ну, харэ… какие там бабки? Я только и слышу как ты – обложку купила, в рекламу вложила, сюда заплатила, туда заплатила…

— Угу, и ты типа не в курсе, сколько я зарабатываю?

Реально сейчас в полном ахрене сижу.

И этот человек считает, что я на него болт забила? Ему показать перевод что ли?

Или, ладно, меньше знает – крепче спит?

— То ты с подругами куда-то намылилась…

— С какими подругами? У меня была вот Лара, подруга, но мылился с ней ты почему-то!

— Лара – хрен с ней! – да, неужели? – Аделаида эта твоя, которая то с одним, то с другим, то с третьим…

— Аделаида разводится, её муж еще хуже чем ты гуляка, имеет право.

— Право? Ты считаешь, что тоже имеешь право? Ночуешь, хер знает где. Вчера тебя тут с мужиком видели…

Вот, твою ж мать! Я так и знала! А я говорила!

Ну, ладно…

— Ты, Гусаров, я не пойму, рамсы попутал? Меня с мужиком видели, да?

— Да!

— А я тебя с бабой видела, и не просто «с», а «в» и «на», понял? Сама, своими глазами! Поэтому не надо мне заговаривать зубы, давай договариваться о разводе.

— О чем?

— О разводе, Серёж, о разводе! Уши давай, почисть и глаза разуй. Ты мне изменил и поэтому мы раз-во-дим-ся!

— Нет.

— Да!

— Нет, Надя!

— Да, Серёженька, да! И сейчас надо понять как нам с тобой разделить имущество, что делать с квартирой, с ребёнком, вот с этим вот всем.

— В смысле, с квартирой что делать, Надя? Я не понял? Квартира моя!

Да уж… Что и требовалось доказать!

— То есть, на ребёнка тебе плевать, да? Ты сразу о квартире? Или ребенок не стоит тридцать миллионов?

— Сорок. – мрачно выдыхает Гусаров, и я в очередной раз фигею.