Время, прости! - Татьяна Тронина Страница 48

— Значит, все решат, что Раскольников столкнул тебя в воду? – хмыкнул Артур. – Но тела-то не найдут. Яуза неглубокая река, а впереди еще и шлюзы…

— А может, тело в водосток затянуло, и такое случается, – заметил Никитин. – И через шлюзы с плотинами, говорят, тоже может с течением уплыть… Мы так одного утопленника чуть ли не у Крымской набережной нашли, а утонул он возле «Электрозаводской». Правда, тогда сильнейшие ливни были… Короче, исчезновение тела в нашей Яузе – дело пусть и очень маловероятное, но теоретически возможное. Словом, меня не найдут, зато все улики будут против Раскольникова.

Мы подошли к ограде Введенского кладбища. Артур ловко подпрыгнул, залез на нее, подтянул меня, затем за руку втащил и Никитина.

Мы оказались в совершенно темном пространстве, вокруг теснились надгробия.

— Идем за мной, – скомандовал Артур, ступая первым по узкой дорожке между могил. – Фонарь включать не буду: сторож может заметить.

— Спит тот сторож без задних ног, я его хорошо знаю, – меланхолично заметил Никитин. – Иной раз и ворота забывает запереть… А чего тут сторожить: мертвые не разбегутся, а живые сюда по своей воле не сунутся.

Мы пересекли половину кладбища и оказались у фамильного склепа Дельмасов. Артур открыл его ключом, мы зашли внутрь, и тут все-таки Артур решился включить фонарь: внутри стояла непроглядная густая тьма.

В углу склепа лежала овальная конструкция из серого картона.

— Капсулу делал по записям Николая из будущего, немного усовершенствовал ее строение, антенну позавчера на купол прикрепил, никто не заметил, – сказал Артур.

— Мне, значит, сюда ложиться, да? Внутрь? – вдруг засуетился Никитин. – Ну что ж, друзья, прощайте… – Он хотел обнять меня, потом словно передумал, пожал мне руку, затем Артуру. – Страшновато ли ему? Не без этого… – Он опять заговорил о себе в третьем лице. – Но он ведь не просто сбегает в другое время, а еще закрывает последнее дело… Кого-то спасет, указав на преступника. И если путешествие не получится, то моя гибель… она хотя бы будет не напрасной. Раскольникова арестуют в ближайшее время. На допросе он будет орать, что не виноват, что не причастен к моей гибели. Но против него вещественные доказательства и показания свидетелей. Он подозреваемый номер один. Ему не отвертеться.

Произнеся эту речь, Никитин осторожно забрался в капсулу и лег, скрестив руки на груди, Артур положил сверху крышку и принялся замазывать швы специальным раствором.

Я тем временем повесила китель на гвоздь возле двери.

— Адрес Николая в будущем у тебя есть, – не отрываясь от работы, говорил Артур. – Пойдешь сразу к нему, он тебя знает. Передашь ему письмо от нас. С твоими документами что-нибудь придумаем, разберемся к тому моменту. И ты начнешь новую жизнь. Молодым и красивым, – усмехнулся он. – Эй, Никитин, я тебе тогда позавидую, точно…

— Стас, помни: в будущем все иначе… – спохватилась и я. – Ты не должен удивляться. В чем-то будет лучше, в чем-то хуже. – Я подумала и добавила: – Это будет лучший «экспириенс» в твоей жизни. Да, кстати, в будущем появится очень много непонятных новых слов, тоже будь к этому готов!

— Всегда готов, – глухо раздалось из-под крышки. Никитин еще умудрялся шутить в такой момент!

Воздух в склепе стал плотным и тяжелым, откуда-то из щелей вдруг потянуло запахом озона и прелой земли. Артур загерметизировал последний шов на картонной капсуле. Казалось, время словно загустело, остановилось – все мы едва могли дышать в ожидании чуда… или катастрофы. Я прекрасно понимала риск: в случае неудачи Никитин мог погибнуть от мощного разряда молнии.