Другие методы - Полина Ветер Страница 49

Хотя я не уверена, что и Сашка захочет прийти, всё-таки наш брак в моей семье пока ещё воспринимается остро.

Но то, что Сергей сам это предложил, многое для меня значит.

— У меня для тебя есть подарок, – поворачивается ко мне, улыбаясь. – Хотя он скорее для нас обоих.

Снова удивлена и в предвкушении.

Сергей ставит на столик бокал и снимает с себя мои ноги так, чтобы я села.

Он достаёт из кармана бархатную коробочку и открывает её.

— Наверное, я старомоден в таких вещах, но хочу, чтобы мы носили их.

В футляре два обручальных кольца из белого золота, одно из которых он достаёт и подносит ближе к моему лицу.

— Здесь гравировка. Наши имена, соответственно, на каждом.

Я в свете гирлянды могу рассмотреть высеченное на металле красивой каллиграфией имя «Сергей».

Эмоции накрывают стремительно, я не могу сдержать надрывный вздох и чувствую ком в горле.

Это то, что у нормальных людей зовётся «романтичным поступком», притом что в моём муже зачатки романтики стёрлись под влиянием жизненного опыта.

— Ты чего? – Обеспокоенно глядит на мою реакцию.

— Они бесподобные. Спасибо.

Мужчина берёт своей рукой мои дрожащие пальцы и надевает колечко. Потом сам надевает своё.

— Всё как у людей. – Улыбается иронично.

Скорее всего, мои порывы с беременностью не связаны, хоть я и отличаюсь в последнее время повышенной плаксивостью.

Наплевав на все запреты и табу, буквально срываюсь и прижимаюсь к твёрдым родным губам своими дрожащими, целую его, благодаря буквально за всё, что он для меня делает. Просто за то, что он появился в моей скучной однообразной жизни. Сделал меня живой.

Мы целуемся долго, сладко, рваными отрывками вначале и медленной истомой под конец.

Я оказываюсь у него на коленях, мну безупречную рубашку, прижимаюсь всем телом, впитывая страсть и нежность одновременно.

— Я очень давно так никого не целовал.

Шепчет хрипло, когда отрываемся сделать вдох.

— Чтобы вот так, без всякого подтекста…

— Он родится только летом… – шепчу в ответ. – Как мы выдержим столько времени?

— Возможно, на поздних сроках тебе хотя бы чуть-чуть ослабят ограничения. В ход пойдут оральные ласки.

Он говорит это совершенно серьёзно.

И мы оба понимаем, что шутить тут не о чем.

Мы действительно хотим друг друга до одури, и сдерживаться с каждой неделей всё сложнее и сложнее.

А ещё мы оба понимаем, что ограничения эти, по сути, только для меня.

И я просто до панической атаки боюсь, что в один прекрасный момент ему надоест или он сорвётся.

Я этого просто не переживу.

Конечно, полагать, что и сейчас Сергей хранит мне верность, – наивно. Только я даже мысли такой не допускаю, не желаю думать, знать, подозревать его в измене.

Он только мой.

Либо так, либо грош цена всему тому, что я пережила.

Мы пытаемся строить семью, хоть пока получается криво.

После его слов я целую снова.

Мне хорошо сейчас, даже «с ограниченными возможностями» я чувствую себя счастливой.

Это редкие ощущения, захватывающие и беспощадные.

Отрываясь от твёрдых губ, веду языком по мощной шее.

У него умопомрачительный запах, он пахнет как чистый секс.

И если уж мне приходится терпеть из последних сил, я хочу знать, что это не напрасно. Всё равно возбуждение достигло уже наивысшей точки.

Не умеем мы с ним придерживаться правил.

— Что ты делаешь? – Подрывается, когда я начинаю расстёгивать пуговицы на рубашке.