Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова Страница 49

А еще скольких девушек сюда водил и есть ли у него постоянная? Не знаю, что буду делать с этой информацией, но я уничтожу их всех.

— Пообещай мне что-нибудь еще.

— Что, Барби?

— Не называть меня Барби.

— Нет, этого не могу.

Вскрикиваю, когда Игнат прикусывает сосок.

— Болит?

Я знаю, о чем он.

— Немного, – отвечаю откровенно.

— Значит, на сегодня хватит.

— Что?

Игнат резко отстраняется, поднимается, уходит в ванную, вижу лишь паука на спине и его голый зад.

— Готовь завтрак!

— Я?

— Ты. Или не умеешь? А, Барби?

Он отдает приказы уже из душа, а я, ошеломленная такими переменами, сижу на кровати.

Это вызов?

Ну хорошо, будет тебе завтрак, Александр Александрович.

Глава 24. Покровский

— Все хорошо? Ты какой-то нервный, Тихон.

— Да, нормально все.

— Обманываешь. Или намечается война? Ты скажи сразу, чтобы я знала правду, и не отсылай меня в бункер в лесу или за границу.

— Какой бункер? Ариш, ты о чем?

— О том, где пережидают атомную войну с припасами из консервированных продуктов и бутилированной воды. Потому что у тебя такой вид, словно ты готов ее развязать.

Арина права, от нее ничего невозможно скрыть, я просто недоговариваю, а не вру, но моя жена все понимает и ждет ответа. Крепче сжимаю ее руку, подношу к губам, целую пальцы, но Арина ждет, поглаживая выпирающий живот.

— Как ты себя чувствуешь?

— Тихон. Вопросы задаю сейчас я. И если ты не готов на них ответить, то не жди и от меня хорошего сегодня вечером.

Шофер открыто улыбается, глядя на нас в зеркало заднего вида, паршивец такой, совсем Аринка его распустила – как подружки, хихикают вечно. Надо будет этому Александру напомнить, кто в доме хозяин и чью жену он возит.

— Нормально все.

— Тихон! – Арина наматывает на палец рыжую кудрявую прядь своих волос, надувает губки, а я не могу оторваться от ее вздернутого носика, россыпи веснушек и серо-голубой дымки ее глаз.– Алена не отвечает, второй день телефон выключен.

— Стоит поднимать панику?

— Не знаю, она и раньше так делала, к тому же у нее каникулы, да и вообще она могла потерять телефон, а новый еще не купила или уехала куда, а там связь плохая.

Две недели ее не слышал, Алена не писала сообщения, как обычно это делает по поводу и без: обиделась, наверное, после нашего последнего разговора. Я решил, пусть остынет, и сам не лез.

Вздыхаю, Арина молчит, они с моей дочерью, пока единственной, не очень ладят. С Аленкиным паскудным характером – как она сама говорит, он у нее от папочки – вообще неизвестно, с кем она сможет поладить, тем более не представляю ее рядом с каким-нибудь парнем.

Мне хватило зимних событий, когда дочь прилетела на встречу с виртуальным парнем, чуть головы не оторвал всем. Но родную дочь пожалел и отправил обратно к матери.

— Думаешь, с ней что-то могло случиться?

— Если только эта девчонка сама не вляпалась в дерьмо.

— Самый возраст для дерьма. – Моя жена сама поддержка, за откровенность и открытость люблю ее, да и еще много за что. – Позвони ее матери.

— Звонил, отвечает ее Симон, я не знаю французский, лепечет что-то непонятно, тошнить начинает.

— Господи, какая трудная у тебя жизнь, Тихон, даже не знаю, смогу ли я доверить тебе нашего ребенка. – Арина качает головой, сдерживает улыбку, а потом смотрит серьезно: – Звони.

Набираю номер Веры, мне плевать на разницу во времени и что сейчас у нее раннее утро, мне нужна информация.