Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ Страница 5

— Похоже, я пришла некстати?

Брат беспомощно вздохнул.

— Можешь быть со мной немного поласковее? В конце концов – ты же ванфэй, а до сих пор балуешься.

Я окинула взглядом двух красавиц – одна была в красном платье, вторая – в зеленом. Они обе были прекрасны. Брат потянулся к нефритовой чарке, снова откинулся на парчовую лежанку и покосился на меня.

— Ты пришла, чтобы любоваться красавицами, или решила прервать мой отдых своими капризами?

— Красавиц нужно восхвалять, а лодырями командовать.

Я быстро выхватила чарку из его рук.

— Если твоего отца здесь нет, даже не думай, что никто не будет командовать тобой.

Старший брат медленно развернулся ко мне и, напряженно улыбнувшись, сказал:

— Похоже, одна сварливая жена ошиблась дверью и зашла не в тот дом.

Я долго смотрела на него, сердце сжималось от грусти. Опустив глаза, я вздохнула и сказала:

— Гэгэ, ты совсем обленился…

Его плечи дрогнули, он отвернулся и замолчал. Появилась служанка с нефритовым чайником для вина и наполнила до краев расписную чарку. Брат слабо улыбнулся и сказал:

— Иди сюда. Попробуй мое новое молодое вино.

Я чуть пригубила напиток, вдохнула свежий стойкий аромат.

— Какое вкусное вино! – похвалила я брата.

Он горделиво заметил:

— Как следует прочувствуй его вкус.

Как только капля вина коснулась языка, ее вкус напомнил мне едва различимые порывы весеннего ветра, сбрасывающего с сочной листвы вечернюю росу. Привкус игриво переходил в сладость персикового цвета. Когда молодой напиток попадает в горло, по всем частям тела медленно разливается трепетное, нежное тепло, оставляющее за собой легкий румянец на щеках. Вздохнув, я улыбнулась и сказала:

— Аромат весенних цветов, красный цвет, как наряд красавицы, наблюдающей за опавшими лепестками и мечтающей о возлюбленном.

Брат рассмеялся и сказал:

— Это моя лучшая работа, заслуживающая твоего одобрения. Не зря я в поте лица в горах собирал персиковый цвет… А-У! Как же ты прекрасна!

— Это «Таояо»[9]? – удивилась я. – Ты правда смог приготовить его?

В былые времена цветы персика привлекали моего брата, и мы тысячу раз пробовали приготовить этот напиток, но нам никогда не удавалось получить идеальный «Таояо». И теперь, спустя столько времени, у него – пусть втихомолку – наконец получилось приготовить его. В мастерстве и уме никто не мог превзойти моего брата. Он откинулся на лежанку, широко улыбнулся, а я наигранно рассердилась:

— А если бы я не пришла к тебе сегодня, сколько бы ты скрывал его от меня?!

Губы брата растянулись в ленивой улыбке.

— Подумаешь – какой-то горшок с вином. Я человек простой – бездельник, который только и может, что блаженствовать и развлекаться.

Только я собралась возразить, как поняла, что мне нечего ему сказать. Повисла неловкая тишина. Настроение брата пошло на подъем. Он налил себе еще вина, сел напротив меня и разом осушил чарку.

Так мы выпили несколько чарок – от мягкого вина начало клонить в сон, а земля уходила из-под ног. Все, что оставалось, – наслаждаться музыкой и подпевать мелодичным мотивам. Певичка сыграла на цине переливчатый местный мотив Цзяннани, и мы невольно вспомнили о годах своей юности.

— Принеси мне цинью. – Я встала, вино тут же ударило в голову, и я дразняще улыбнулась брату. – Цешэнь [10] набралась смелости показать свое мастерство. Приглашаю молодого господина сыграть со мной.