Нулевые - Алекс Джун Страница 5

Дверь ларька захлопнулась, и Маша осталась одна в окружении маринованных и жареных куриц, которые чертовски ароматно пахли. В который раз Маша пожалела о том, что так хорошо знает всю «кухню» изнутри. Раньше она любила кур гриль, но теперь не стала бы их есть даже на грани голодной смерти.

Вечер тянулся нескончаемо долго, а покупателей можно было по пальцам пересчитать, и все как один были несносными.

— Это что, гриль или кремация? – недовольно спросил мужчина, тыкая пальцем в зажаренные тушки. – Вам не кажется, что они слишком черные?

— Особый рецепт с дымком, называется «Феникс», где сажа и пепел – главный ингредиент, – нашлась Маша, лучезарно улыбаясь.

— Дайте мне вон ту. – Он сунул в окошко деньги.

Маша принялась упаковывать курицу, но, как назло, тушка соскользнула с вертела и упала на пол.

— И фирменная добавка – панировка из пыли, – рассмеялась Маша, поднимая тушку и дуя на нее. – Да шучу я! Сейчас другую дам, а эту отложу собачкам.

Покупатель заворчал, но Маша невозмутимо упаковала для него другую курицу, не забывая обворожительно улыбаться. Ее природное обаяние было главным оружием против зануд-покупателей и в девяноста девяти случаях из ста действовало безотказно.

— И дайте что-нибудь недорогое без мяса. У меня друг по общаге – кришнаит, попросил и на него перекус взять. – Мужчина не спешил уходить.

— Конечно! – и глазом не моргнув сказала Маша. – Вот вам салфетки, могу их полить кетчупом. Это бесплатно.

— Издеваетесь? – разозлился он.

— Это единственное, что есть без мяса в «Курах гриль», – развела она руками.

Покупатель выругался сквозь зубы и ушел, а довольная Маша помахала ему вслед. Она снова села за стол и с тоской посмотрела на часы. Ну когда же смена закончится! Маша лениво пролистала «Воина света», потом достала из сумки каталог с косметикой и принялась тереть запястьем ароматизированные страницы.

До закрытия и прихода ночного сторожа оставался час, который, как водится, казался нескончаемым. На улице стало слишком шумно, подростки перекрикивали друг друга, но Маша старалась не обращать на них внимания, обводя в каталоге ручкой то, что собиралась заказать на следующей неделе, – стик для тела с блестками, туалетную воду с ароматом ванили и тушь белого цвета. Косметика была единственной статьей расходов, на которую Маша не жалела денег. Она любила и умела краситься, хотя ее папа так не считал. Он был консервативных взглядов, полагая, что юным девушкам макияж только портит кожу, а яркие тени, стрелки и блестки – это вульгарно. Но нотациями дело обычно и ограничивалось. Иногда он даже давал ей денег, сурово бормоча: «Вот, на твои помады».

От каталога Машу оторвал настойчивый стук в дверь. Она лениво встала со стула и подергала железную задвижку, проверяя надежность. Стук прекратился, но тут же раздался жалобный голос девочки:

— Откройте, пожалуйста, нужна ваша помощь!

— Я не скорая и не милиция, а куры гриль – не средство экстренной помощи, уж извини, – отрезала Маша.

— Умоляю! – продолжала хныкать девочка.

— Ой, да что такое! – разозлилась Маша, отпирая дверь.

На пороге стояла невысокая тощая девчонка, ее крашеные черные волосы топорщились сосульками, а глаза были жирно подведены угольным карандашом. Она больше не плакала, а злобно скалилась, тыча в Машу небольшим ножиком.