Зараза, которую я ненавижу - Ксюша Иванова Страница 5

3 глава

— Я сказала Золотареву, что увольняюсь.

— Ясенька, дурочка моя стоеросовая, и как подобное тебе могло в голову прийти? — Валентина Александровна, подогнав свою инвалидную коляску вплотную к столу, тянется к чайнику, чтобы налить нам чай.

Как обычно дергаюсь, чтобы ей помочь, но меня останавливает строгий предупреждающий взгляд. Моя квартирная хозяйка, а по совместительству, женщина, спасшая жизнь не только мне, но и моей дочке, не любит, когда её отстраняют от работы. Старается по мере возможностей всё делать сама.

А ещё её надо звать Валюшей и только на ты.

— Я же тебе говорю, Валюша, что компаньоном нашего Лехи оказался Воронец. Тот самый. Отец Розочки. Я же тебе о нём рассказывала! — говорю с укором, искренне не понимая, как до Валентины Александровны не может дойти простая мысль — работать с Воронцом я не хочу и не буду! Я его видеть не могу. Причем физически. Когда вижу, просто умопомрачение какое-то наступает. — Ты не слышишь меня, что ли?

— Валюша у нас, конечно, инвалид, — закатывает глаза в своей обычной манере. — Но пока ещё не оглохла окончательно.

К ней надо привыкнуть. Она — специфический человек, с особенным чувством юмора, но потрясающей доброты. Она может обложить такими матами, что поверить в два высших образования, одно из которых у Валюши педагогическое, станет просто невозможно. Но при этом она для нас сделала столько, сколько не захотел сделать родной отец.

— Ну, прости, я не хотела тебя обидеть…

— Не прощу! — припечатывпет ладонью, увешанной перстнями, по столу. — Не прощу, если уволишься! Ты так любишь свою работу и из-за какого-то мудака должна её лишаться? Это надо быть совсем уж безвольной амёбой, чтобы свою жизнь так уродовать из-за кого-то! А тем более из-за козла, который бросил тебя беременной.

— Да он не знал, что я беременна…

— Ты уже его оправдываешь? — она ахает, подозрительно всматриваясь в мои глаза. — Батюшки мои!

— Да нет же! Нет!

Но я не знаю! Не знаю! Это глупо, невыносимо, неприятно, больно, но… Я когда увидела его чуть сознание не потеряла. И не от ненависти, нет! Хотя было бы логично. От восторга. От того, что он такой, какой есть — красивый невозможно. Да, немного более серьёзный и хмурый, чем раньше, но и ещё более мужественный, ещё более харизматичный… Из тех людей, которые входят в комнату, и все взгляды к себе приковывают.

Вот ничему нас, баб, жизнь не учит!

Сдаюсь. Сдуваюсь.

Падаю на табуретку, сложив руки на коленях.

— Что мне делать? Как жить? Я не могу каждый день его видеть? Я не выдержу!

— Я бы на твоем месте, — мечтательно протягивает Валюша. — Отомстила бы ему. Влюбила бы в себя до безумия, а когда он снова потеряет голову, когда будет на коленях умолять тебя быть только его, вот тогда и кинуть, послать на х… со всеми вытекающими!