Алиби для землеройки - Дарья Донцова Страница 5

У Ивана Николаевича сорвался голос, он продолжил почти шепотом:

— Она в церковь ходила, денег на разные церковные дела немало жертвовала. Сначала попросила отца Тихона в клинику прийти. О чем они говорили, не знаю, я из палаты вышел. Потом, когда священник удалился, Света мне все-все-все про себя рассказала, потом проговорила: «Я всех обманула, тебе одному правда известна. Давай попробуем найти Марка. Ты его уговори приехать – хочу у парня прощения попросить, денег дать, если нуждается. Надеюсь, он меня, дуру, простит. Если же не успеешь его до моей кончины найти, то сам ему правду скажи, а я в придачу письмо напишу. Но не хочу в нем сообщать про то, что в роддоме произошло».

Иван Николаевич кашлянул.

— Я тогда чуть со стула не упал!.. Дайте водички глоточек – что-то в горле пересохло…

— Может, лучше чаю? – предложил Степан.

— Ну, раз пошла такая пьянка, то кофе, черный и без сахара, – кивнул гость.

После того как принесли напиток, Иван сделал глоток и начал рассказ.

Юную Светлану привезли в маленький местный роддом, там, на удивление, были палаты на двоих и толковые врачи. Все прошло хорошо, на свет появился здоровый мальчик. Когда он закричал, Иванова испытала радость, но не оттого, что стала матерью, а потому что закончилась беременность, которая ее никак не радовала. В том роддоме младенцев оставляли с мамашами. У Нины Богатыревой, соседки Светы по палате, ребеночек вел себя тихо, а новорожденный Иванов орал так, что нянечка прозвала его Шаляпиным.

— Экий он бойкий, – отметила Нина. – Мой вот как мышь.

Соседка оказалась старше Светы, но разница в возрасте не помешала женщинам подружиться, и на третий день Нина вдруг сказала:

— Ты говорила, что вы с мужем внешне вообще не похожи, у него в роду кто-то из цыган есть.

— Верно, – усмехнулась Светлана.

— Денег у вас с Андреем нет, – продолжала новая знакомая.

Света горестно подтвердила:

— Нет. Теперь вообще не знаю, как жить. Муж не работает, родители его за границей, про нас знать не хотят, а мои на тот свет ушли… Сложно все!

Нина вынула из тумбочки ручку и листок бумаги и через короткое время протянула последний Свете:

— Как тебе такая цифра? Если кто-то отсчитает ее налом, понравится?

— Издеваешься? – улыбнулась Иванова. – О подобных деньжищах я даже никогда не мечтала! Кто ж мне их заплатит? И за что?

— Я, – объявила Нина. – Выслушай меня, не перебивай.