Сердце падшего короля - Кэтрин Болфинч Страница 5

Иногда мне казалось, что наша с братьями извращенная привязанность к Софии не имела для нее значения. Ей было важно лишь одобрение мужа. Но я почему-то из раза в раз продолжал спасать ее, хоть ей это было и не нужно.

— Я не женюсь на ней, – припечатал я, подхватывая бутылку вина со столика. Мама пожала плечами, как бы говоря, что в этой битве я заранее проиграл.

Я направился в сторону стеклянных дверей на задний двор.

— Иногда ты забываешь об ответственности, которая лежит на твоих плечах, – ударил в спину уставший голос. Вот только о чертовой ответственности я никогда не забывал. Из-за нее я не спал, не заводил друзей и никогда ни с кем не встречался. Лола не в счет, ей просто невыгодно меня убивать, подставлять или шантажировать. – Если Карлос решил, то этот брак состоится, что бы ты ни говорил.

— Я уже сказал, что не женюсь на девушке, которая танцует за деньги перед всем городом. И дело не в ответственности, мама, – отозвался я, выходя на задний двор.

Черт возьми!

Я отхлебнул прямо из горла. Никогда не понимал, как мать пила эту кислятину. Хотя она говорила, что это показатель хорошего вкуса. Ну если я до сих пор спал с Лолой, то, вероятно, хорошего вкуса у меня и правда не было.

Маленькие светильники игрались бликами на водной глади бассейна на заднем дворе. Было еще холодно для купания, но я все равно поставил бутылку на маленький столик у шезлонга, стащил с себя одежду, оставаясь в одних трусах, и прыгнул в ледяную воду. Может быть, это поможет мне очнуться от кошмара.

Холод колол каждый участок тела, обволакивал, вытесняя из головы мысли. Все, кроме тех, которые действительно хотелось забыть. Я невольно представлял Лолу в свадебном платье, а затем снова на шесте, и все те руки, которые тянулись к ее телу с одним похабным желанием. Она не могла стать моей женой. Одно дело просто спать с кем-то, совершенно другое – брак. Помолвка с Лолой испортит репутацию нашей семьи среди партнеров и других кланов. Она была танцовщицей в клубе, дочкой бывшего мэра, чей развод обсуждала общественность еще долгих три месяца и который сейчас находился под арестом из-за дела о взятках. Я же в глазах газетчиков был золотым мальчиком, бедным ребенком, у которого негодяй отец и красивая, но глупая мать.

Отец спятил, если думал, что я поведусь на это. Может быть, это одна из его идиотских проверок? Вполне в его духе. Вот только черта с два я снова заиграю по его правилам.

Я вынырнул, жадно хватая ртом воздух. Кажется, под водой я пробыл довольно долго. Вокруг все еще царила темнота, разрываемая только ночной подсветкой бассейна и садовыми лампами.

— С горя решил утопиться?

Я резко обернулся, замечая Адама на шезлонге. Как обычно, в скучном сером свитере, с уложенными набок волосами и книгой в руках. Я всегда считал его слишком правильным для нашего мира. Он часто поступал по совести, думал о других, когда, например, в младшем брате ничего из этого не наблюдалось. Томас и Адам – две противоположности, которые не притягиваются, а просто друг друга не замечают.

Я ничего не ответил, подплыл к лестнице и выбрался из бассейна. Даже не заметил, как сильно замерз, пока находился в воде. Все-таки конец апреля – не лучшее время для заплыва.

Адам кинул полотенце, попав прямо в меня. Я обернул вокруг себя теплую ткань и опустился рядом с братом, подхватив бутылку с вином. Снова отхлебнул из горла, заслужив укоряющий взгляд со стороны. Как я уже говорил, Адам слишком правильный для нашего мира. Удивительно, что он атеист.