Ты ушла, зная - Лия Моррейн Страница 50

— И что в итоге? – спросил Крейн.

— В итоге я поступил сам, – сказал Адам. – Всё прошло гладко.

Он на секунду прикрыл глаза.

— Но я помню, как мне было тяжело подавать документы. Как будто это ещё одна попытка исправиться. Доказать, что я не окончательно облажался.

Парень пожал плечами.

— Зато в университете я стал спокойнее относиться к оценкам. Намного.

Крейн сделал пометку.

— А Анна? – спросил он. – Вы виделись тем летом?

— Почти нет, – ответил Адам. – Не получалось. Хотя… один раз всё-таки было.

Крейн поднял взгляд.

— Я выходил из какого-то здания после отцовских дел, – продолжил Адам. – И мы столкнулись случайно. Буквально на пару минут.

— Она сказала, что не узнаёт меня.

— Почему? – спросил Крейн.

— Я же говорил, – ответил Адам. – Я был как призрак. Как будто во мне не было жизни. Ни сил, ни интереса. Ничего. Больше летом мы не виделись. Она была занята – отдыхала, гуляла с друзьями, жила своей жизнью. Анна почти не разделяла со мной мою боль, а я в этой боли просто утонул.

Крейн некоторое время молчал, потом спросил:

— А как прошёл первый курс университета?

Адам на секунду замер. Взгляд стал пустым, будто вопрос оказался ближе, чем он ожидал.

— Мне пора, – сказал парень спокойно. – У меня ещё дела. Нужно ехать.

Пауза повисла между ними.

— Мы можем закончить на этом, – ответил доктор.

Адам кивнул, уже поднимаясь.

— Продолжим в следующий раз.

— Хорошо, – сказал Крейн. – Но мы вернёмся к этому.

Адам ничего не ответил, взял куртку, вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

Первый курс.

Он даже не попытался начать.

Глава 26

Адам сел за руль своей БМВ и, прежде чем ехать домой, свернул в сторону набережной.

Был уже вечер. Осенний ветер стал прохладным и колким, цеплялся за лицо, забирался под тонкую куртку. Адам никогда не любил тепло одеваться – ему было лень натягивать на себя слои, как будто это тоже требовало усилий, которых не хотелось тратить. Он купил горячий шоколад в маленьком киоске и с бумажным стаканом в руках прошёл к скамейке у воды. Сел. Сделал глоток. Тепло медленно разливалось по груди, но внутри всё равно оставалось пусто. Река была тёмной, почти чёрной. Ветер гнал по поверхности мелкую рябь, фонари отражались в воде рваными полосами. Адам глубоко вдохнул холодный воздух.

Почему именно с ним всё это происходит?

Почему из года в год жизнь словно выбирает самое болезненное?

Почему снова и снова – он?

Эти мысли ходили по кругу, не давая ответа. От них становилось только тяжелее, словно внутри что-то стягивалось туже. Иногда ему казалось, что было бы проще просто перестать бороться. Перестать держаться. Но пока он держался – за привычку жить, за инерцию, за что угодно, лишь бы не провалиться окончательно. Адам сделал ещё глоток шоколада, глядя на воду.

Вечер становился холоднее. Адам приехал домой, коротко поздоровался со всеми и почти сразу ускользнул к себе в комнату. Он не хотел разговоров – ни об учёбе, ни о сессии, ни о планах на вечер.

Закрыв дверь, парень сел за стол и открыл дневник. Адам помедлил, потом вывел:

Общая усталость: 8/10

Настроение: 4/10

Тревога: 7/10

Он откинулся на спинку стула.

— Мда… – пробормотал Адам. – Ну хоть настроение получше.

Сухая ирония звучала неубедительно.

Мысли возвращались к сеансу. Крейн подвёл его к первому курсу. Они почти добрались до кульминации, и от этого становилось тревожно. Он не хотел возвращаться в события последних лет. Особенно – последнего года. Там было слишком много того, что Адам предпочёл забыть. Слишком много того, что всё ещё могло сломать хрупкое равновесие, которое он выстроил.