Учительница дочери. Ты сдашься мне - Анастасия Сова Страница 50

Этот бешеный день окончательно высасывает из меня все соки. Я уже ничего не хочу. Только помыться и лечь спать. Даже думать не хочется, потому что, когда начинаешь, сразу осознаешь, что за жопа вырисовывается в жизни.

Когда Назаровы покидают мою квартиру, я выдыхаю, наконец. Нет, легче мне не становится, просто выходит немного расслабить натянутый внутри меня стержень.

Первое, что делаю, прячусь в душе. Мне так хочется хорошенько отмыться от случившегося, что сначала я просто долго стою под горячими струями, что обволакивают мое тело, а потом натираю кожу мочалкой до красна. Как в последний раз.

Жуткое кружевное белье вышвыриваю в мусорку. Пусть это символично будет означать начало моей новой жизни. И вместе с чужим лифчиком я оставлю в прошлом все переживания и невзгоды.

Может быть, Назаров даже простит мне долг. По крайне мере, теперь он знает, что деньги хозяину клуба задолжала не я, а это все меняет. В корне. А если нет… ну, пока я не хочу об этом думать.

Ложусь в постель и пытаюсь уснуть. Получается хреново. Точнее, совсем не получается. Пялюсь в потолок и все переживаю день заново. С самого начала. Когда только сказала нахалке директрисе, что увольняюсь.

Кстати, интересно, она меня все же по статье уволит? Или пронесет? Я ведь такое решение даже обжаловать не смогу, потому что реально ушла с работы без разрешения. А это прогул.

С другой стороны, я спасла Миру от тех уродов. Сама правда вляпалась, но это не о том.

Не знаю, сколько времени проходит. Наверное, часа два или даже три. За окном властвует глубокая ночь, а мне в дверь кто-то звонит.

Странно. Кого могло принести так поздно? Ведь я никого не жду.

Тихонько, на цыпочках подхожу к двери. Заглядываю в глазок.

Назаров.

Стоит.

Видит, что не открываю и начинает терроризировать звонок снова.

Приходится открыть, потому что, если сейчас он начнет громко стучать и горланить, может разбудить всех соседей. Те пожалуются хозяйке, а мне для полного счастья как раз не хватает еще и без квартиры остаться.

Артур по-хозяйски делает шаг через порог. Будто его тут ждут.

А я не жду. Честно. Хотелось хоть эту ночь провести без его физиономии и… члена.

Взгляд почему-то сразу падает туда, словно я правда бы хотела повторить.

— Иди сюда… — произносит Назаров даже нежно и тянет ко мне руки.

Не успеваю ответить, как оказываюсь придавленной к его мощному телу. Артур шарит по моей тонкой ночнушке руками, лаская спину и вот-вот норовит впиться губами в шею.

— Не надо… — прошу я. Пытаюсь как-то от него увернуться.

Но Назаров отступать не собирается. Толкает ногой дверь, и та с грохотом захлопывается.

— Хочу тебя, училка! — жадно шепчут его чувственные губы.

Его ладонь сжимает мою ягодицу. Нежно гладит ее, а затем прихватывает снова.

— Ты ведь тоже хочешь… не противься.

— Нет! — я все еще пытаюсь втиснуть между нами руки. — Я думала, мы…

«Мы все решили», — хочу произнести дальше, но мне не дают.

Артур наматывает на кулак мои разметавшиеся по сторонам волосы и резко тянет мою голову назад, причиняя боль и, в то же время, возбуждая.

Мне приходится чуть откинуться назад, и наши глаза встречаются:

— Как ни как сегодня я тебя купил, учительница… Так что, будь добра, будь хорошей девочкой.