Закон чебурека - Елена Логунова Страница 50

Я хихикнула.

— Индия Кузнецова! Что смешного? А ну, повтори, что я сказала!

Я послушно повторила:

— Мама — жена твоего сына, Алка — жена твоего внука.

— Именно. — Бабуля снова перевела суровый взор с меня на Роберта. — Но вот Дюша…

— Инна! — быстро поправила я, легко угадав продолжение.

Домашние варианты моего необычного имени по-своему милы, но совершенно не годятся для романтических отношений. Это я усвоила еще в первом классе, когда влюбленный Петька Пузиков дергал меня за косички и кричал: «Люблю я Дюшу, трясу как грушу!»

Я покраснела.

Не было сомнений: только что бабуля в своей оригинальной манере дала блондину разрешение присмотреться к моим косичкам.

— Я понял, понял! — Сообразительный Роберт подмигнул мне и потянулся чмокнуть ручку бабуле.

— Мария Семеновна у нас, кстати, тоже свободна, — пробормотала Трошкина, которая любит точность во всем.

Бабуля закашлялась. Мамуля демонически захохотала.

— Уважаемые! — донесся снизу недовольный голос Алибабаевича. — Долго вы еще собираетесь шуметь?

— Извините, Василий, мы больше не будем! — поспешила ответить бабуля.

— А может, уже не свободна, — пробормотала Трошкина, чутко отметив изменение ее интонаций.

Мартини оказался суховат. Среди ночи Мария Семеновна ощутила жажду и пошла на кухню попить водички.

Памятуя о прошлой бурной ночи, когда она неосмотрительно выдвинулась из спальни невооруженной, на этот раз свою верную палку старушка взяла с собой.

И правильно сделала.

Меня разбудил короткий испуганный визг, за ним последовала серия глухих ударов, от которых, кажется, содрогнулся дом.

Проснулись и восстали все: я, Алка, мамуля. Бабуля, как выяснилось практически без промедления, поднялась еще раньше и как раз занималась организацией локального землетрясения, яростно тыча своей палкой в стену.

— Кто-то спятил? — вопросительно пробормотала Трошкина, косясь на меня в надежде, что я более прямо и честно выскажу наше общее мнение о происходящем.

— Ба, ты с ума сошла — так лупить в гипсокартон?! — рявкнула я, не обманув ожиданий подруги, и подскочила к нашему матриарху, чтобы отнять палку-стеноразбивалку.

— Триста долларов залога! — громко, как волшебное заклинание, произнесла мамуля и даже сделала какой-то магический пасс.

Это возымело действие: бабуля опомнилась, на шаг отступила от стены и сдула с глаз упавшую на него седую прядь.

— Прошу прощения, — хрипло извинилась она и закашлялась.

Трошкина поспешила налить ей водички.

— Увидела паука и потеряла контроль.

— Он был большой и страшный? — В голосе мамули прорезался профессиональный интерес.

— Нет, совсем маленький, но пугающе шустрый. — Бабуля вернула Трошкиной пустой стакан. — Так быстро спускался на своей паутинке… Я совершенно рефлекторно его прибила.

— Палкой, — с легким укором сказала я. — С третьего удара!

— С пятого. — Трошкина уже успела пересчитать круглые вмятины на гипсокартоне и теперь внимательно рассматривала самую глубокую, с пятнышком на дне.

— А вылез он оттуда. — Бабуля указала на решетку вентиляции.

Я потянулась и попыталась ухватить почти невидимую паутинку, но та странным образом увернулась и сама собой втянулась обратно в дырочку.

— Интересно, что это за вид? — Бабуля пришла в себя, и в ней проснулся биолог.

Точнее, очнулся. Полагаю, в момент жестокого убиения паучка он упал в обморок.